Парижская трагедия. Роман-аллюзия

Шатопер и Либертье расположились в креслах за столом друг напротив друга и принялись разбирать записи полицейских протоколов и наблюдений.

Кабинет Шатопера представлял собой просторную светлую комнату с большим окном, возле которого стоял массивный стол из каменного дуба и два мягких кресла из красного дерева, обитых кожей. У правой стены, чуть ближе к двери размещался диван, облицованный темно-бордовым шениллом, а напротив него – небольшой стеклянный стол. Пол комнаты был покрыт ворсовым ковром светло-серого цвета, что делало кабинет еще более светлым и уютным.

Когда-то он принадлежал графу де Шатоперу, после его смерти – графине де Шатопер, а после революции она отдала кабинет сыну, титул – истории, а состояние свободный французский народ забрал сам, но зато она сохранила свою гордость и высокомерие, и уехала на Елисейские поля в фамильный дом.

Феб и Меркуцио сосредоточенно изучали рукописи, порой натыкаясь на нечитаемые почерки малограмотных полисменов.

– Смотри-ка, Эмиль Дебре, галантерейщик, найден мертвым в собственной лавке.

На теле обнаружены множество бритвенных порезов – вслух прочитал Меркуцио.

– Не то – коротко ответил Шатопер, не отрываясь от чтения.

– Хорошо. Тогда вот. Жули Семери, молодая вдова бывшего графа Семери, найдена в парке с перерезанным горлом. По-моему, очень похоже на нашу убийцу.

Фэб оторвался от бумаг и поднял взгляд на напарника.

– Это интересно. А там не сказано, чем ее убили?

– Так… Секунду… – Либертье перевернул лист. – Орудие убийства нашли возле тела… Черт… – с досадой воскликнул Меркуцио.

– И что же это?

– Представляешь? Заколка для волос – из стали с рифленым концом. Вон, даже зарисовка есть. – Полицейский продемонстрировал картинку Шатоперу.

– Ищем дальше, – разочаровано произнес Феб и вновь они зарылись в бумажки.

Они просидели так еще несколько часов, пытаясь найти хоть какую-нибудь нить, связывающую с нынешними убийствами, но результата это не дало. Солнце уже совсем близко подкралось к горизонту, когда Шатопер вскочил, чуть не опрокинув стул.

– Вот оно! Нашел!

Меркуцио с надеждой посмотрел на друга.

– Ну же! Что там?

– Люси Мамье, дочь пекаря, найдена мертвой на берегу Сены, горло перерезано бритвой. Все подходит! – радостно улыбаясь, зачитал юноша, что выглядело весьма странно, ведь речь шла об убийстве несчастной девушки, но он продолжал, светясь от счастья. – Шестнадцать лет, молодая, красивая, девственница… – к концу фразы Фэб совсем погас.