Неизбежность

Однако кто он такой, чтобы противостоять пророчеству, полученному им от Мира? Через восемь священных месяцев родится «Тот, что станет великим и изменит мир» – хочется этого старейшине Сведущих или нет.

Кто знает, может быть именно этот ребёнок и положит конец неприязни между внутренними и внешними переинатами, сотрёт разделяющие их границы? Может быть, ему суждено подчинить себе внешних, и сделать, наконец, мир единым? А, может, величие ему дано, чтобы предотвратить какую-нибудь катастрофу? Как бы то ни было, несладко придётся этому малышу – и старейшине Сведущих было заранее жаль это дитя.

Жальче было лишь девочку – ту, о которой было второе пророчество, что решено сохранить в секрете. Сегодня, в день середины лета, должна родиться «Та, что породит величайшего». Тайно уже во все земли скачут гонцы: они заглянут в каждую семью переинатов, в каждую колыбель, чтобы найти эту несчастную малышку и доставить её во сюда.

Всем известно: отец передаёт ребенку силу, а мать лишь обрекает в форму дитя, – так что дева пророчества ценна лишь своим будущим чадом.

Вероятнее всего ожидать, что величайший переинат родится от великого, который будет сегодня зачат, так что желание правителя внутренних забрать под крыло обоих детей пророчества и уберечь от междоусобиц понятно. Желая спокойной жизни двум малюткам, старейшина Сведущих поддержал эту идею и сохранил второе пророчество в секрете.

Величайший – это, конечно, мощь, поражающая воображение, но всё-таки великий и по времени ближе, и по происхождению понятнее: поэтому только относительно него пророчество не было озвучено во всеуслышание.

Не озвучивать второе пророчество правильнее по отношению к девочке: лучше, чтоб на неё был нацелен только сын правителя внутренних переинатов, а не всякий похотливый гад, алчущий стать отцом величайшего. Иметь такое пророчество и жить свободно – это гарантированный путь к насилию.

Хорошо, что о втором пророчестве знали лишь правитель внутренних переинатов и старейшина Сведущих, изрекший его.

Пророчество относительно великого прозвучало на свадьбе, в присутствии гостей, относительно величайшего же – уже после неё. Неизвестно, который из её детей станет величайшим – так что пусть уж они все родятся от одного, великого, что будет сегодня зачат.

Разум понимал, что так хорошо, так правильно, но на сердце была тяжесть.

«Не понимаю… – устало покачал головой Сведущий. – Не понимаю волю Мира. Что я должен сделать?.. Как поступить?..».