Неизбежность

Если бы Йовану предложили собрать команду переинатов воздуха, он тоже бы их выбрал. Вопрос в том, откуда Адайль знала этих ребят: или команду за неё собирал кто-то другой? Тогда, получается, план Адайль – не совсем её: нечестно…

Также через портал были направлены семь переинатов воды, которые должны были отправиться в обезвоженные поселения, про которые говорил Йован, чтобы попытаться решить там проблему с водой и предотвратить катастрофу. То, что Адайль использовала в своем плане часть плана Эйтана, казалось Йовану лицемерием.

С другой стороны, если так подумать, бросить обезвоженные селения без помощи ещё на две недели было бы слишком жестоко.

Сама Адайль (с помощью Йована, естественно), направлялась по одному из наименее проходимых воздушных путей. Строго говоря, для простой разведки достаточно было одного Йована в артефактных сандалиях: он же всё-таки переинат воздуха, и смог бы найти препятствие (если оно существует) и один. Видимо, глава Небула, как и сказал правитель не покидавшая дворца, засиделась, и теперь просто путешествует таким оригинальным способом: ведь почувствовать изменения в воздушном потоке она никак не могла.

Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что опасения Йована относительно избалованности Адайль не оправдались. Он ожидал, что придётся столкнуться с проблемами в пути: где остановиться, когда передохнуть, чем перекусить – девушке, оторванной от комфорта столичного дома, многое может понадобиться. Однако вон она, лежит по ту сторону костра, накрывшись одеялом, отужинавшая водой и хлебом.

Ни вчера, ни сегодня он от неё не слышал ничего, кроме решения каких-то рабочих вопросов: с хозяином постоялого двора договаривалась она, расплатилась за еду на рынке – она, решает, в какую точку карты переместиться, а когда – пройтись пешком – тоже она. Ни одной жалобы на пыль, жару, несвежую одежду, жесткую постель или ночной холод – ни словом, ни взглядом, ни выражением лица. Удивительно.

«А почему интересно, – поймал себя на мысли Йован, – я сначала думаю о ней плохо, а потом пытаюсь оправдать?».

Хоть Йован и прожил в столице достаточно долго, с «девой пророчества» ни разу не пересекался. Она всегда жила в отдельном крыле, отдельно училась, отдельно обедала, отдельно гуляла. Иногда он видел её мельком в окне или издалека – но никогда с ней лично не разговаривал. И, оставшись сейчас один на один, Йован вынужден был отметить, что ничегошеньки о ней – живой, настоящей, – не знает.