Любовь на все времена. Часть 2

Василиса приняла шутку всерьёз: в этот же год она съездила к себе на родину в Костромскую область, выстарала аттестат об окончании семи классов и пошла в вечернюю школу в восьмой класс, чтобы вспомнить то, что давно уже забыла. Теперь книжки и учебники стали её постоянными спутниками. На работе даже посмеивались:

– Василиса ты совсем свихнулась на почве образования! И зачем тебе это – плохо что ли живёшь? Всех денег не заработать…

Слушая такие разговоры, Василиса начинала сердиться, удивляясь узкому мышлению друзей, пытаясь объяснить свою правду:

– Дело не в деньгах, а в уважении! Я кто? Василиса… Торговка.

Базарная женщина… А хочу быть Василисой Игнатьевной. Чтобы уважали не за то, как я торгую, а за образование и культуру.

Она по-прежнему приезжала к Виктору каждый месяц, стараясь вникать в его жизнь. Хвалиться особенно не хвалилась – лишь намекала. Боялась, что не хватит терпения осилить то, что сдуру взвалила на себя. Но отступить уже не могла – иначе сын перестанет уважать, а это было равносильно смерти.

У Бахнина тоже был значимый стимул: Варя. Чтобы девушка не забыла его, не выкинула из памяти, он время от времени возникал в её жизни с какой-нибудь задачей, стараясь вовлекать девушку в свою жизнь, в жизнь своего института.

То у него организовывалось мероприятие, в котором нужна была пара, то необходимо было что-то подобрать из одежды, чтобы не упасть в грязь лицом перед «собратьями по разуму», то вдруг понадобилась партнёрша по танцам, то нужна была корректура текста, когда он готовил очередной семинар на тему международной политики и международного общения.

Он ничего не требовал от девушки, ни на что, казалось, не претендовал, даже взглядом старался не выдать своего отношения. Решил: друг – так друг. Что будет дальше посмотрим.

И вот однажды на его горизонте возникла странная девушка по имени Любава. Странное имя – ему под стать девушка. Фигурка будто статуэтка, большие, зелёные глаза и, пушистым веером вокруг очаровательно головки, волосы.

Губки алые, манящие, к которым хотелось припасть и пить, как из родника. Но такая пугливая… Любава! Даже дотронуться до руки страшно – убежит или расплачется?

Варвара смеялась над ним:

– Ну, всё, Бахнин, наконец, ты действительно влюбился! И это, вижу, серьёзно.

И Виктор начинал краснеть, отнекиваясь и протестуя, хотя сам уже понимал, что эта девушка вошла в его сердце сразу, как его взгляд потонул в её глазах.