Любовь на все времена. Часть 2

– А тебя пустят? – с надеждой поинтересовалась мать.

– И меня тоже не пустят, – «успокоил» её Виктор.

– Это почемуй-то?! – начала сердиться Василиса. – Рылом что ли не вышел?!

– Потомуй-то! – передразнил её сын. – Происхождением не вышел.

– А может у нас с тобой вполне даже годное происхождение?! – гордо вздёрнула подбородок Василиса. – В нашем приюте воспитательница называла меня «графским выродком»… Может не просто так называла? Родителей-то своих я не помню. Кто такие, откуда, почему?… Тайна великая.

– Любую тайну, мать, можно раскрыть при желании, – улыбнулся Виктор.

– Как?! – запротестовала Василиса.

– Как-как?! – теперь уже начал терять терпение Виктор. – Найти ту воспитательницу и узнать почему она тебя так называла.

– Ты в своём уме, Витюша?! – возмутилась Василиса. – Столько лет прошло! Где ж теперь её искать? Россия большая… Может её уж и в живых-то нет?

– Поезжай в приют – там и узнаешь! – ответил Виктор.

При расставании Василиса сказала сыну:

– Ты, сынок, всё ж побывай в семье своей Дюймовочки.

Тогда и поймёшь стоит ли страдать по этой девушке. Происхождение для кого-то, может быть, важно, но и душу человеческую при этом тоже нужно иметь… И у тех, кто «рылом не вышел» душа имеется… Ты же у меня никогда не сдаёшься, Витюша!

Всю дорогу домой Василиса думала о словах сына. Ей было очень обидно, что какие-то Голудины (послал же Господь такую фамилию?) имеют совесть не пускать её сына к себе домой!

– Не правда, что мы рылом не вышли! – думала она.

 – И Витюша у меня парень хоть куда – вон в каком институте учится! И я женщина – в самом соку, ещё не старая, и сорока нет… Многие мужчины засматриваются, даже клинья подбивают… Вот закончим мы с Витюшей образование, они ещё локти будут кусать, что отвернулись от нас. Сынок мой – далеко пойдёт! А я уж следом за ним… Постараюсь изо всех сил.

Жизнь у Василисы непростая была, как у многих и многих людей её времени. В детский приют она попала, когда ей ещё и трёх лет не было.

Она даже не уверена, что Бахнина её настоящая фамилия. Хотя имя, казалось, её.

В детстве Василисе снился один и тот же сон: молодая, красивая, нарядно одетая женщина, тянет к ней руки и говорит, словно поёт: – «Василисушка, радость моя, иди ко мне! Иди, родная, не бойся».

Просыпалась девочка всегда в слезах – сердечко её трепетало и рвалось к той женщине, которая ласкала её и взглядом, и голосом.