Противоположность

За то, что не ценила тебя!

Прости меня! Слышишь?

Хотя, как ты услышишь…

Я допила бутылочку вина, и поняла две вещи: мой плей-лист перешёл невероятным образом на Макса Барских и я подпеваю ему голосом Розенбаума. И вторая: мне не нравится зеркало в коридоре.

Оно расположено так, что отражает кухню. И сейчас в нём я. Но чё-то оно мне не нравится. Не знаю почему. Чувство такое… словно за мной наблюдают.

Я вспомнила блокбастеры соседки и подумала: а что, если это не глюки?!

В общем, я отрыла в комнате церковную свечку, зажгла, и подошла к зеркалу.

– Эй, козззёл! – обратилась я к своему раскачивающемуся отражению, – если ты там, то ты там и останешься. Ты не сможешь выбраться оттуда. Никогда. Ясно тебе?! Вот те крест! – и я нарисовала отражением пламени свечи крест на всё зеркало. Огненный крест. Три раза. Потом задула её и уселась у стеночки, рядом с зеркалом, начав распевать песни группы Ленинград.

Такой меня и обнаружила Вероника, вернувшаяся из кино.

– Давай ещё выпьем! Я и для тебя купила.

– Какое выпьем! Завтра на учёбу! – возразила Вероныч, ведя моё тело, жаждущее веселья и празднества.

– Это не честно! Я не пойду, – ухватила я межкомнатную дверь двумя руками и уперлась.

– Хорошо, стой здесь, – вздохнула Вероника.

Соседка растянула мой диван и разложила постельное.

– Я не хочу спать. Хочу к Илье, – возмутилась я, отпуская дверь (видимо, сегодняшняя ситуация меня ничему не научила).

– К Илье нельзя! – Вероника посадила меня на диван.

– Не хочу! Я скучаю по нему. Пожалуйста! Пускай он мне приснится.

– Приснится – приснится! – пообещала Вероника.

ГЛАВА ПЯЯЯЯЯЯТАЯ: (ТАКАЯ БОЛЬШАЯ, ЧТО В НЕЙ УМЕСТИЛИСЬ ВСЕ ВОСПОМИНАНИЯ ИЗ ТРЕТЕЙ)

На балкон с гигантского дерева медленно сползала змея. Её не смущало, что это пятый этаж. И что деревья не могут быть такими высокими…

Гремуче шикнув, она с трудом перевалилась через балконный порог и не спеша заползла в комнату. Невероятно жирная (видно, сожрала что-то крупное и ещё не переварила), непонятного окраса.

Я рванула на кухню в полнейшей панике, чтобы мама сделала с этим что-нибудь. Дыхание перехватывало. Язык был как бы не мой.

Переборов себя, я с трудом сообщила:

– Змея. К нам с балкона заползла змея.

– Змея? – нахмурился папа. – Её стоит вышвырнуть.