Противоположность

Ты ведь хочешь избавиться от боли? – спросил он вкрадчиво, протянув руку ладонью вверх, словно приглашал.

Чувство несправедливости переполнило, превратившись в раздирающую тоску. Я бы сделала всё что угодно, чтобы избавиться от этого ощущения. Даже умерла.

– Ну же, иди сюда, – позвал он и я послушно шагнула. Молча вытерла слёзы, шмыгнула носом и протянула руку навстречу.

«Назад!» – рявкнул внутренний голос, и я с испугом шарахнулась.

– Иди сюда! – раздражённо прикрикнул байкер, мгновенно превращаясь из спасителя в негодяя.

Я прижалась к стене возле двери. Парень нацелил трость, из которой тонкой змейкой подбиралось ко мне Нечто, похожее на синеватый дым, навевая дикий ужас. Я зажмурилась. Захотелось вспомнить всё.

Детство. Жизнь. Самые заветные моменты.

Ильюшку…

Но мозг оторопело остановился.

От смерти нет смысла прятаться или пытаться её обмануть. Не хотелось бы, чтобы единственным ощущением перед смертельным вздохом, был страх. Но именно он приковал меня к этой злополучной стене, отбирая право на последнюю мысль.

За миг, как синеватая змея дыма окутала меня, я взглянула в глаза странному типу, а в голове промелькнуло решительное: «Да пошёл ты!».

Парень удивился.

Секунда, и комнату озарила золотистая вспышка. В воздухе разлился мелодичный звон колокольчиков. От лампы, висящей над психом, отделилась яркая молния и бдыщ… мгновенно выбила трость из его рук.

Парень с досадой уставился на валяющуюся у ног деревянную штуковину, а я перевела взгляд на девушку в белом просторном балахоне, похожем на стрёмное свадебное платье.

Девица прям из воздуха возникла в комнате. Я ошалело восхитилась этому, позабыв, что миг назад чуть не убили.

– Какого лешего, охраняшка? Я тебя не трогал… – взбесился парень.

– Срок ещё не истёк. Ты нарушаешь Закон Свободной Воли! – отрезала девица с ледяным спокойствием.

– А мне плевать, – пожал он плечами. – Нам задолжали.

Мало того, обвели вокруг пальца. Так почему я должен играть по правилам? Я всего лишь забираю «своё», – оперся он на мой стол и всё-таки опрокинул клаву. Та жалко повисла на шнуре в воздухе.

– Проваливай! – фыркнула пренебрежительно незнакомка.

– Не смей указывать своими прекрасными безгрешными устами, чего мне делать, – съязвил он, зазывно ей улыбнувшись. – Я всё равно заберу своё!

– Прекрасно! Забирай себя, свою палку и проваливай.