Сходство

Фрэнк не поленился – “я счел правильным…” – напомнить об этом Сэму.

– Ты прав, – согласилась я. – Просто и про меня не забывай. Пока что ничего убедительного я не услышала.

– О каком сроке идет речь? – спросил Сэм. Обращался он к Фрэнку, но смотрел на меня, и меня поразил его взгляд, упорный и необычайно серьезный, почти печальный. В этот миг я поняла – Сэм готов дать добро.

Понял это и Фрэнк, голос его не изменился, но сам он будто приосанился, в глазах появился блеск – тревожный, хищный.

– Недолго. Месяц, не больше.

Мы же не с преступной группировкой дело имеем, там агентов внедряют на годы. Если спустя несколько недель толку не будет – значит, не будет и вовсе.

– Что насчет подстраховки?

– Круглые сутки.

– При малейших признаках опасности…

– Сразу же выведем детектива Мэддокс из дела, а если надо, приедем, заберем. То же самое – если ты добудешь сведения, которые означают, что она больше не нужна, в тот же день ее и выведем.

– Значит, надо мне шевелиться, – сказал Сэм тихо, на выдохе.

 – Итак: если детектив Мэддокс готова, тогда вперед. При условии, что я буду в курсе всего. Без исключения.

– Отлично, – сказал Фрэнк поспешно, пока Сэм не передумал, и слез со стула. – Не пожалеешь. Кэсси, погоди – прежде чем определишься, кое-что тебе покажу. Я тебе видео обещал, а я человек слова.

О’Келли фыркнул, пошутил в своем духе про любительское порно, но я пропустила мимо ушей. Фрэнк пошарил в большом черном рюкзаке, достал диск, помеченный маркером, и вставил в старенький проигрыватель.

– Двенадцатое сентября прошлого года, – сказал он, включая монитор. – Десятого Дэниэл получил ключи от дома. В тот же день они с Джастином съездили проверить, не провалилась ли крыша и все такое, одиннадцатого все пятеро собирали чемоданы, а двенадцатого съехали с квартир и перебрались в усадьбу “Боярышник” со всеми пожитками. Эти ребята времени зря не теряют. – Он взгромоздился на стол Костелло, рядом с моим, и нажал “пуск” на пульте.

Темнота. Щелчок и скрежет, будто повернулся в замке ржавый ключ, топот ног по деревянным ступеням.

Чей-то возглас:

“Боже! – Мелодичный голос, северный говор, это Джастин. – Ну и вонища!”

“А чему ты удивляешься? – Низкий голос, ровный, почти без акцента. (“Дэниэл”, – пояснил сидевший рядом со мной Фрэнк.) – Ты знал, чего ожидать”.

“Я закрывал на это глаза”.

“А эта штука работает? – спросил женский голос. – Раф, не знаешь?”

– Наша девочка, – тихо пояснил Фрэнк, но я и без него догадалась.