Sex и ничего личного

Вам, юная леди, видимо, суждено постоянно влипать в неприятности.

Надин слушала отповедь Маерса, одновременно изучая его: крупные, даже грубые черты лица, тёмные волосы, высокий лоб и пронизывающий до печёнок взгляд. Профессор обладал странным качеством: он захватывающе рассказывал, любил и превосходно знал предметы, которые вел, но при этом не шёл на контакт с окружающими.

Профессор Маерс – строгий, но справедливый и очень содержательный; мужчина Сайвер – закрытая книга. У него не было семьи, а с пожилым отцом и младшим братом он не общался, так рассказывали старшекурсники.

Конечно, Надин слышала сплетни про него и Маффи, даже невооруженным взглядом было видно – он ей нравится, но взаимностью там не пахло – скорее Сайвер вел себя снисходительнотерпеливо.

– Вы ещё со мной, мисс Миховски? – он наклонился так близко, что можно было почувствовать его дыхание.

– Простите, я задумалась о своём неправильном поведении, – соврала Надин. – Я постараюсь больше ни во что не вляпываться! Почему вы так смотрите на меня?

– Как? – голос сквозил холодом.

– Будто пытаетесь прочесть мои мысли…

– Не придумывайте, этим умением я не обладаю, – он отошёл к окну и уставился куда-то вдаль. – Или боитесь, что я второй Вольф Мессинг или Эдгар Кейси?

Шутил он редко, скорее отпускал остроты или язвил. Надин согласно кивнула и улыбнулась, она не знала упомянутых людей. Сайвер это понял.

– В вас есть нечто мне не понятное… – Сердце Надин пропустило удар от его вкрадчивого тона.

 – Вы другая, не такая, как они, – он кивнул в сторону теннисных кортов, где весёлые девушки в коротких юбочках гоняли зелёный мяч. – Ваша непосредственность меня настораживает. Вы или дура, что вряд ли, или преследуете какую-то цель, и рано или поздно я пойму, какую. Разумеется, вы не первая русская, которая учится в стенах нашего колледжа, но тут дело не в этом…

Маерс провел пальцем по корешку какой-то толстой книги, лежащей на подоконнике.

– А вы не допускаете мысли, что я обычная девушка, которая приехала учиться?.

.

– Это слишком просто.

– Я русская – может, в этом причина моей необычности?

– Каким местом вы слушаете? Я же только что сказал, что дело не в менталитете, и, мисс Миховски, я предпочел бы не развивать эту тему, я и так позволил себе лишнего. Довольно.

– Всё в порядке, профессор. Мы просто разговаривали.

Знала бы мисс Миховски, как редко профессор позволял себе «просто разговаривать».