Теория коллапса

Люди рождаются, ходят в детский сад, в школу, в институт, устраиваются на работу, обзаводятся семьей, растят детей, выходят на пенсию. И умирают. Краткая биография обо всем человечестве стандартного социума. Есть множество отслоений от этого стандарта, которое типичный социум не одобряет. Например, если у человека странное хобби.

– Что вы имеете в виду под странным хобби?

– Мне всегда нравилось запустение. В нём нет пафоса, наигранности. Только истинная сущность, толкующая, что всё рано или поздно умирает.

Я кинул взгляд на зарешеченные окна и продолжил:

– Я люблю фотографировать старые заброшенные здания, пустыри, позабытые местности. Делаю это в свободное от работы время. Свадьбы, юбилеи, праздники… Если б вы знали, сколько там лжи. Хотя, всё это чистой воды выпендреж. В запустении – искренность.

Однажды днём гулял возле кладбища, и мне стало любопытно. Решил пройтись по нему. Вы когда-нибудь гуляли по кладбищу осенью? Тогда вы не поймете.

Опадающая листва, пожухлая трава, ещё не холодно, но уже и не тепло.

Каменные портреты людей, умерших в разное время. Кто-то умер слишком молодым, кто-то слишком старым. У каждого своя история. Но одна истина: все умрут.

Я подружился со сторожем и начал собирать истории мёртвых. Дома у меня много папок с такими историями: кто как умер. Да, мне любопытны жизни мёртвых, которых забыли живые.

Ведь живым принято забывать умерших.

Истории постепенно увлекали. Я принялся собирать их и на других кладбищах.

Я не мог понять, в чём дело. Пока, гуляя по кладбищу, не увидел похороны молодого парня.

Парнишка не старше меня.

Его так искренне оплакивали…

Я удалился на два ряда от места действия, чтобы поснимать.

На лицах собравшихся было столько истинного горя. Но не они привлекли внимание.

Лицо парня… Такое умиротворенное. Спокойное.

Безразличное ко всему происходящему.

Умело загримированное.

Мне стало любопытно: каким это лицо станет через год?

Ведь все меняется.

И это лицо – тоже!

Тогда я начал действовать по-другому. Собирал истории только что умерших, записывал, где какая могила, а спустя полгода-год возвращался, раскапывал могилу, вскрывал гроб, и фотографировал мертвеца.

– Вы фотографировали разложившиеся трупы? – переспросил психиатр, озадачившись.