Мой. Господин

Этот вечер твой, ты плохо себя вела и должна быть наказана.

–Даа, я хочу, чтобы ты меня наказал…– прошептала Галя и закусила губу, изгибаясь от прилива очередной волны экстаза.

Пальцы брюнета во всю орудовали во влажной киске, почавкивая от обилия смазки. Он надавливал большим пальцем на клитор все сильнее и сильнее, заставляя Галину извиваться и изгибаться от удовольствия. Она почувствовала, что вот-вот взорвется и нахлынет оргазм. Мышцы влагалища напряглись в предвкушении сладкой судороги, но Кирилл вдруг резко извлёк свои пальцы из влагалища, чем вызвал томный вздох удовольствия вперемешку с разочарованием.

Галина вопросительно посмотрела на своего мучителя, все ещё содрогаясь от волн несостоявшегося оргазма, затихающего где-то в глубине сладких складочек.

–Я же сказал, будешь наказана. – он хитро прищурился и облизал свои пальчики, которыми только что работал внутри.

Галину снова скрутило от вожделения и несостоявшийся оргазм камнем затвердел внутри, причиняя неприятные ощущения.

–Сссука. – вырвалось из её уст.

–Это тебе, прочитаешь, когда соскучишься. – он чмокнул Галю в шейку и просунул между пышных грудей с затвердевшим сосками, свёрнутую записочку, после чего вышел в тамбур.

Ещё пару минут Галя не могла прийти в себя. Она чувствовала себя вывернутой наизнанку. Если это игра, то чертовски жестокая, больше похожая на издевательство. Галина привела себя в порядок, подавив желание закончить мастурбацию, чтобы кончить и избавиться от повисшего напряжения во влагалище.

Оставленную записку она не стала читать, а сунула ее в кармашек на юбке. Поправившись возле зеркала, Галя вышла в зал и отправилась в сторону их столика, но от увиденного замерла столбом прямо среди танцующих людей.

Возле гардероба стоял Кирилл и помогал Марине накинуть куртку. Обернувшись, он увидел Галину и как будто специально опустил руку с Маришкиной талии на ее задницу, сжимая ягодицу своей ладонью. Галя так и стояла, пялясь на уходящую подругу с тем, кто так грязно брал ее в туалетной кабинке.

Её словно обдало даром, на лбу выступили капельки пота. Как в тумане она добралась до своего столика, взяла сумку и пальто, оставила несколько тысяч девчонкам за выпитое и съеденное и, даже забыв попрощаться, выскочила на улицу и широким шагом пошла вдоль дороги, освещаемой редкими фонарями.

Так она и шла, словно танк напролом, оставляя шум кафе за спиной и не замечая встречных прохожих. В голове бушевал целый вихрь мыслей и эмоций.