Судьба Волка

Сложнее всего прокормиться в середине и в конце зимы, когда из-за невыносимого холода оленей становится меньше. В такие времена стае приходится охотиться на более мелкую дичь.

Атилла подал сигнал, и Лео выбежал из укрытия, спугнув оленей. Стадо засуетилось и начало издавать громкие звуки, похожие на скрип и режущие слух. Как по команде мы – Вероника, Атилла и я – припустили так, словно сорвались с повадка. С каждым движением мы увеличивали скорость и, настигнув стадо, отделили бедную олениху от него. Волнение, страх, возбуждение, радость – все смешалось в одно.

Мои ноги хотели добраться до добычи, а зубы вонзиться в теплое живое существо, чтобы дыхание жертвы прекратилось навсегда. Да, волки – охотники, а волчья натура – часть меня. Мы напали на олениху. Вероника прыгнула на ее спину, Атилла пытался добраться до горла, Лео вцепился зубами в незащищенное брюхо. Олениха пыталась откинуть волков, она брыкалась и толкалась. Но шансов у нее не было. Я кинулась на помощь Атилле и мигом перегрызла горло оленихе. Отбиться от четырех сильных волков ей не удалось.

Но радоваться было рано. Если Остин, Чад, Веста и Килан не смогли ничего поймать, нам пришлось бы попытать счастья, объединившись. Стаи разделяли охотников, чтобы шансов на удачную охоту было больше. Часто, чтобы поймать одного оленя, требовалось не больше четырех охотников.

Мы потащили олениху к нашим норам. Больше охотиться нам не пришлось – по пути мы встретили Чада, Килана, Весту и Остина, тащивших еще одну олениху. Этой добычи стае вполне хватит на неделю.

Никто из нас не стал выпускать добычу из пасти, чтобы поздороваться и поздравить с удачной охотой, и мы молча пошли дальше. Когда мы добрались до стоянки, нас радостно встретили.

Все, кроме Лу. После парочки недель отдыха ему стало лучше, но все равно выглядел он ужасно. Мы кормили его отрыжкой, но без полноценной еды он очень ослаб. Я подумала, что надо бы навестить его, но вдруг заметила Лавину.

Она в одиночестве лежала возле пня, обиженная на Атиллу, что тот не разрешил ей принять участие в охоте.

Атилла думал, что Лавина еще не готова к этому, и Дамиан подтвердил слова вожака. Они беспокоились, всего-то.

– Не стоит тебе так переживать из-за ерунды.

Лавина посмотрела на меня так, будто я сказала, что собираюсь стать бурундуком.

– Для меня это не ерунда, понимаешь? Я могу лишиться уважения стаи. Этого допустить нельзя. Я единственная дочь Атиллы и Весты. Они должны мной гордиться, – отчеканила она.