Судьба Волка

Внезапно на меня обрушилась тень. Папа! Он причмокивал губами и гладил меня по щеке.

– Ты будешь в безопасности, обещаю. О тебе позаботятся, моя маленькая девочка, – говорил он.

Я не понимала, о чем он говорит. Куда мы едем? В гости? К тетушке? Я бы хотела к ней поехать. У нее был прекрасный голос, она пела мне разные песенки и рассказывала сказки. Она любила меня. Папа любил меня. И мама любила меня.

Грохот прекратился – мы остановились. Папа взял корзину – и я взмыла в воздух. Дождь прекратился. Папа что-то сказал человеку в зеленой шляпе, который тоже вышел из машины.

Человек засмеялся, а потом посмотрел на меня и противно ухмыльнулся. Его ухмылка не предвещала ничего хорошего. Это был плохой человек.

Папа обменялся с ним рукопожатием и зашагал прочь. Он был грустный. Этот человек его обидел? А ведь я сразу не прониклась к нему симпатией! Мне было жаль папу. Что с ним случилось? Он что-то горячо шептал себе под нос, но я не могла его услышать. Он с силой сжал ручку корзинки, так что она затрещала.

Ой, а если она сломается и я упаду? Нет, папа этого не допустит. Он для меня как щит.

Папа все шагал и шагал. По лужам. По траве. Небо было затянуто грозовыми тучами. Я поежилась. Мне хотелось есть и спать. Но папа не останавливался. Мы никогда так далеко не ходили. Куда он ведет меня? И где мама?

Заревел ветер. Папе стало трудно идти, но, стиснув зубы, он упрямо шел вперед, закрывая лицо от черного ветра. Мне казалось, что я лежу целую вечность. Мне стало страшно.

Я заплакала, захлебываясь криком и слезами. Папа остановился, поднял корзину к лицу и с безграничной любовью посмотрел на меня.

– Ну, ну, не бойся, милая. Все будет хорошо.

Его голос успокоил меня, и я заснула крепким сном.

Когда я проснулась, папы не было. Я все еще лежала в корзине. Ветер стих. Надо мной возвышались разноцветные деревья. Никогда не видела столько деревьев сразу! Где же папа? Я умирала от голода. Заплакала. Никто не пришел, не услышал меня. Я была одна. Одна-одинешенька.

Папа оставил меня. И мама оставила. Сырость голой земли добралась до меня и окутала изматывающим холодом. Ветер свистел, как будто оплакивал утрату. Слезы скатывались по лицу в горло. Мне было страшно и одиноко. Но никто так и не пришел. Я устала. Живот скрутило от голода. Пальцы окоченели. И снова я заметила эти острые штуковины. Но разглядывать их сил не было. Я провалилась в бездну.

Я почувствовала, что чей-то шершавый язык слюнявит мне лицо.