Моя Люсия

Мир почти забыл о нас.

Но это девушка и сама знает. Не так давно прошедшая война унесла жизни многих, а впереди, по слухам, назревает ещё одна.

– Я… Я там умерла?

– Нет, дитя моё. На счёт остального тоже не переживай, – успокоила её женщина, разливая чай. – держи, твой любимый.

В прозрачных чашках плескался ароматный напиток янтарного цвета с ароматом вереска и мёда. Люсия, улыбнувшись, пригубила чай. Силы потихоньку восстанавливались, перетекая к её реальному телу.

– Значит, меня спасли? Он не успел?

– Дитя, чистота телесная для меня не имеет большого значения в вашем случае.

Но нет, не успел, – богиня, склонив голову набок, задумалась о своём, похрустывая сахарными лепестками.

Люсия же рассматривала свою покровительницу.

Богиня могла предстать в любом образе. В старых храмах, задолго до войны, обычно было не меньше семи статуй, и все совершенно разные. Сейчас Мать приняла облик светловолосой женщины лет двадцати пяти. Полные губы, серые глаза, тонкие руки с нитяными браслетами на запястьях.

В прежние времен богиня сама выбирала среди новорожденных девочек тех, кто будет ей служить. Не жрицей в храме, нет. У существования Дочерей была иная цель. Они росли в своих семьях, и никто не догадывался, кто посещает их сны. Теперь Богине поклонялись редко, единственная женщина, она не вмешивалась в дела других, но и забыть о себе не давала. И мстила по-женски, коварно. Именно так на карте появилась пара пустынь и круглое-круглое море. И много ещё чего. В затянувшемся молчании они допили чай, и шатёр стал потихоньку истончаться.

– Да, Люсия… – Великая Мать взяла её за руку, внимательно осмотрела и вздохнула. – Проклятие твоё я снять не могу. Там другие постарались. Тебе придётся научится с ним жить. По крайней мере, пока не поймём условие. А теперь до встречи.

Шатёр медленно растаял, а на смену ему пришла темнота и боль. Опять.

***

Сознание вновь с трудом выпутывается из липкой тьмы, в который раз за много дней. Обожжённая кожа саднит и чешется, даже примочки, которые как раз сейчас меняли, особо не помогали.

Девушку немного знобило, и хотелось поплотней укутаться в одеяло. Чужая, тонкая рука проникла между ног, и девушка дёрнулась, пытаясь отстраниться.

– Успокойся, это всего лишь я. И травы, лечебные… – прошептал женский, даже девчачий голос. И тут же звонкий крик. – Она очнулась!

Быстро закутав Люсию в одеяло, девочка впустила в дом троих мужчин. Отец тяжело присел на край кровати. Его руки дрожали, а глаза покраснели.