Моя Люсия

Быстро переодеваясь, девушка размышляла о том, что на острове наверняка не так мало людей, и даже есть женщины. Иначе её спутник обрадовался бы сильней.

– Тебя как зовут? – опередил её вопрос мужчина.

– Вначале сам бы представился!

– О да, где же мои манеры! – театрально-шутовской поклон всё же не был лишен изящества. – Джейсон Гаус я. Сослали, обвинив в воровстве и убийстве.

Девушка попятилась, не зная, чего ожидать, и чуть не свалилась с обрыва. Но «вор и убийца» успел схватить ее за руку и прижать к себе.

– Боишься? Право, не стоит, милая.

От его близости вновь бросило в жар и ослабели коленки. Ну что за мужчина? Взгляд скользнул по клейму на кисти руки. Вся тыльная сторона ладони изуродована шрамами, складывающимися в череп в треугольнике. Белые линии сильно выделялись на загорелой коже. Пальцы длинные, с выделяющимися суставами и на удивление аккуратно подстриженными ногтям без грязи.

– Отпусти меня, – прошептала, высвобождаясь.

– Так как твоё имя?

– Люсия Морсон

Его глаза округлились, удивленно расширились, и мужчина отступил на шаг, рассматривая собеседницу:

– Уж не родственница ли ты Самуэля?

– Моего отца так зовут… Но он умер.

– Ну, наш старина Сэм живехонек, только очень по “малютке Люси” скучает.

Девушка моргнула, смахивая ресницами подступающие слёзы

– Он же умер, и давно, матушка говорила – напился и шагнул со скалы, бросив всех нас…

Ее провожатый только пожал плечами и пошел вперед и вверх по петляющей тропинке.

От открывшегося вида захватывало дух – они подбирались к наивысшей точке этой стороны острова, как в скорлупе скрывавшего за скалами райский уголок. То, что извне казалось мёртвым камнем на деле оказалось цветущим садом с озёрами, реками и водопадом. Аккуратные прямоугольники полей наводили на мысль, что даже здесь община хорошо организована.

Люсия брела за мужчиной, прокручивая в голове одну мысль – ее отец может быть жив! Он здесь, на острове.

В её воспоминаниях отец большим и добрым, с громким голосом и раскатистым смехом. Он пах дымом, морем и немного карамельками, которые приносил от «принцессы русалок». Тогда она была счастлива.

– Ты совсем тихая, не задумала ли чего? – прорвался в воспоминания мужской голос.