Камень законов

Перед вами Камень, за которым охотились все великие правители на протяжении многих тысячелетий. Тимаш, — от этого слова пространство как будто завибрировало, земля по ногами дрогнула, а свечи мгновенно вспыхнули и на пару секунд осветили каждую грань высоченного двухметрового монолита. — Каждый герой, добравшийся до камня, писал на нем свой закон, который тут же вступал в действие на всём континенте, и подчинял себе пространства и народы. Этот камень вновь готов к тому, чтобы изменить мир. Среди вас есть тот, кто действительно в силах это сделать.

Тот, кто готов сделать мир лучше!

Эзра почувствовал, что говорящий подошёл к нему со спины и мягко потрепал по плечу.

— Это ты, Эзра. Камень выбрал тебя. Теперь ты можешь отпустить своих друзей и вписать в одну из строчек камня свой закон!

Эзра повернулся и увидел перед собой лысого монаха в оранжево-красном, традиционном буддийском одеянии.

— То есть, я могу написать всё, что угодно, прямо сейчас?

— Да, всё верно.

— А кто ты такой и где мы? — пришёл в замешательство Эзра.

— Я исполняю волю камня, пока он спит. Лишь ты можешь помочь камню пробудиться. Тогда он станет работать в полную силу до тех пор, пока закон, вписанный тобой, не будет беспрекословно выполняться всеми в этой стране, а потом — и на всём континенте. У тебя же есть мечта? Ты ведь давно мечтаешь поменять законы своей страны? — спросил и лукаво прищурился монах.

— Я не уверен.

— Тогда великий камень Тимаш будет ждать тебя, только тебе придётся его найти.

— Подожди! Зачем мне его искать, если он здесь?

— Ты же сам сказал, что не готов.

— И что в таком случае? — недоумевал Эзра. Он огляделся и понял, что теперь они в пещере одни. — Где моя жена?

— Она уже проснулась!

— Это не может быть сном! И где мне искать это камень? Где искать тебя?

— Тимаш призовёт тебя ещё раз, через некоторое время. И ты сможешь подготовиться как следует, но третьего шанса не будет.

Эзра понимающе кивнул головой. Он потянулся к камню, провёл рукой по его грани, изрезанной бороздами.

Он был теплый. Казалось, на ощупь он больше напоминал шелковую ткань. Он не был блестящим, скорее матовым, сатиновым. Теплый желтый цвет больше напоминал цвет жёлто-оранжевых осенних листьев, или горчичный, или цвет шафрана, но больше — приятно-желтый янтарь. Тепло камня как будто втекало в руки Эзры и отзывалось щекоткой в солнечном сплетении, затем оно стало окутывать его. Эзра непроизвольно закрыл глаза, растворяясь в тёплой истоме.