Последние краски осени

Рита мотнула головой, стараясь отогнать свои фантазии подальше: она даже не знала, что ей сегодня скажет Богнер, как отреагирует на ее появление в своей жизни!

Девушка обогнула здание парламента, чтобы выйти на смотровую площадку, где сразу почувствовала порыв ветра и схватилась за шляпу, чтобы удержать ее на месте. Перед ее глазами возник любимый город с высоты крутого берега молочно-голубой реки Ааре на фоне яркой зелени, покрывавшей склоны невысокой горы Гуртен. Сколько раз Рита приходила писать этот вид, и никогда результат ее работы не мог приблизиться к столь прекрасному оригиналу.

Она увидела Богнера сразу, узнав его со спины. Он стоял прямо, расправив широкие плечи и немного расставив ноги, и смотрел перед собой, словно завороженный раскинувшимся перед ним пейзажем. Богнер, как всегда, был одет во что-то размашисто-широкое, спортивное, его голову венчала белая кепка, из-под которой, как заметила Рита, достаточно приблизившись к молодому человеку, игриво выглядывали отросшие золотые кудри.

Как же образ Богнера контрастировал с видом Рене в облегающих велосипедных шортах! Несмотря на волнение, эта мысль развеселила и приободрила девушку. Она жадно разглядывала Богнера, буквально пожирая его глазами, желая сохранить этот момент в памяти, умоляя мироздание о том, чтобы он не обернулся. Рита хотела любоваться его гордым профилем, идеально прямым носом, острыми скулами и чувственными губами.

– Маргарита? – Конечно, он не мог вечность не замечать ее, стоящую в двух метрах, – его глаза цвета воды в реке Ааре сверкнули из-под белого козырька.

 – Иди ко мне, девочка.

В следующий момент Рита уже оказалась в его объятиях, вдыхая знакомый запах его туалетной воды, которую, слава Богам, он не сменил. Она почувствовала, как привычно крепко он прижимает ее к себе, ощущая, что не может сделать вдох: то ли от силы обхвативших ее железным кольцом рук, не позволяющих пошевелиться, то ли от нахлынувших на нее водопадом эмоций. Ее шляпа свалилась с головы и безжизненно упала на землю, но это, как и все на свете, перестало быть важным, так привычно, уютно, тепло было в этих объятиях.

Рита почувствовала его дыхание на своих волосах, и жаркая волна разлилась по ее телу. Неужели эти моменты можно было сравнить с объятиями мужчины, обтянутого спандексом? Она улыбнулась сама себе. Богнер ослабил объятия и, резко подняв ее шляпу с земли, протянул Рите. Рита водрузила ее на голову, убирая мешающуюся каштановую прядь за спину.