Кристина и тайна Жар-птицы

– Я бы хотел о тебе немного позаботиться. Это ведь хорошо, когда есть о ком позаботиться…

– Я не привыкла, чтобы обо мне… Или забыла, как это, когда о тебе заботятся, – грустно ответила я.

Да, Забвение оказалось опасным заклятием – я поняла, что оно изменило мою личность и мои привычки, не кардинально, но значительно.

– Забвение так повлияло на тебя, – сказал Лекс, словно прочитал мои мысли.

Внезапно в беседку влетела летучая мышь, беспокойно попискивая, покружилась немного и уцепилась за одно из верхних стропил, повиснув головой вниз.

За ней влетели ещё две.

– Пойдём в школу, уже поздно! Мыши прилетают здесь ночью охотиться.

Я кивнула головой, встала со скамьи и направилась к выходу. Лекс вышел из беседки за мной и бережно приобнял меня за плечо.

– Это чтобы ты не замёрзла, не подумай ничего лишнего пожалуйста – прокомментировал он свои действия. Через несколько мгновений у меня и вправду начали стучать зубы от холода. Хотя вокруг было достаточно тепло.

– Лекс, пусть всё, что мы говорили, обсуждали, останется там, в беседке? – попросила я его, когда мы подходили к зданию школы.

– Тогда и это тоже там оставим, – ответил он и поцеловал меня в макушку.

Я отшатнулась и возмущённо фыркнула.

– Не бойся. Это часть терапии по восстановлению твоей силы. Позитивные чувства и события – самое лучшее лекарство, – оправдывался мой спутник. Мне показалось, что он просто пользуется ситуацией.

– Хватит на сегодня, – с недоверием посмотрела я на него.

– В свете фонаря ты сейчас выглядишь очаровательной, несмотря на гнев.

– Тебя сложно понять. Не могу понять, что у тебя на уме.

– Да, я же говорю, что ты слаба. Даже мои мысли прочитать сейчас не сможешь. Я не позволяю. Но тебе наверное, было бы любопытно. Оставлю эту загадку тебе на ночь.

Лекс открыл дверь и с невиданной скоростью просочился внутрь здания. Я осталась стоять на крыльце в смешанных чувствах. Надеюсь, никто сейчас не видел нашего позднего возвращения!

Я тихонько прошла в свою комнату.

Оказалось, я забыла вернуть Лексу куртку. Но так как я не знала, в какой комнате он живет, я повесила её на плечики и оставила на вешалке у входа в своей комнате.

В животе урчало. Я спустилась в столовую. Там уже никого не было, поэтому я взяла из холодильника только кефир и печенье из вазочки на столе для учителей, записала в журнал общего питания, и вернулась в свою комнату.

На входе взглядом наткнулась на куртку Лекса.