Последние краски лета

Большинство прохожих безучастно шли мимо, лишь немногие из них останавливались, чтобы узнать, в чем дело, а многие уходили, не дождавшись начала концерта, на который они рассчитывали.

Риту бросило в жар, потом в холод. Почему она такая чертова неудачница!

В это время над ее ухом послышался вежливый кашель. Она медленно повернулась в сторону источника звука и увидела перед собой демисезонную куртку небесного цвета с еле различимой эмблемой «Богнер» на рукаве. Загорелый и голубоглазый обладатель куртки, явно выбранной под цвет глаз, стоял перед ней и собирался что-то спросить.

Это не могло быть совпадением – видимо, бернский магазин «Богнер» был опустошен одним человеком.

– Я вас слушаю, – спросила Рита, убирая прядь каштановых волос за ухо.

– Я хотел спросить, – молодой человек несколько застеснялся и смущенно улыбнулся. Он говорил по-немецки, но с каким-то странным южным акцентом, – настроен ли инструмент, – он кивнул в сторону рояля на колесиках.

– Да, настроен, но на нем сегодня некому играть, – расстроенно пожала плечами Рита.

Голос ее дрогнул. – Пианист не пришел.

– Вы не против, если я попробую? – молодой человек продолжал смущаться. Через загар начал проглядывать румянец.

– Я бы даже вас попросила это сделать, если вы умеете, – Рита улыбнулась в ответ, смотря на молодого человека снизу вверх, по-прежнему сидя на раскладном стуле перед мольбертом.

Богнер подошел к инструменту, несколько раз переставил стоящую перед ним табуретку с места на место, резким движением расстегнул куртку, откинул крышку рояля и размял пальцы, из-под которых уже через несколько секунд искристым фонтаном брызнули звуки мелодии, неожиданно озарившие все вокруг.

Одновременно с первыми нотами, по магическому стечению обстоятельств, выглянуло солнце, первый раз за сегодняшний день. Молодой человек играл Ed La historian de in amor, и у Риты защемило сердце оттого, как все волшебным образом преобразилось. Она растворилась в этом моменте, в котором сливались звуки музыки, старинный каменный город, широкая площадь, парящие в небе птицы и он, незнакомец в небесной куртке марки «Богнер» за роялем на колесиках, бывший квинтэссенцией всего этого великолепия.

Рита готова была остаться навсегда в этом состоянии вдохновенного созерцания, но кто-то отвлек ее с просьбой нарисовать портрет. Благодаря Богнеру веселое звякание монет внутри банки раздавалось все чаще.

В шесть вечера студентам, по согласованию с мэрией города, надо было освободить площадь.