Двадцать одна ночь. Эль Камино

Сколько раз Инма подстраивала их свидание, чтобы получить свой лакомый кусочек галисийского пирога, но ей удалось это сделать, за чем последовал головокружительный роман о первой любви. Сердце Инмы было разбито, когда Габриэль решил продолжить учебу и попробовать карьеру профессионального боксера, и воспряло к жизни после того, как учеба закончилась, а попасть в бокс на условиях, которые он хотел, у Габи не получилось. К моменту возвращения Габриэля в Санта-Марту Инма уже работала аниматором в отеле на атлантическом побережье и научилась быстро находить дополнительный приработок, благо европейцы и североамериканцы сходили с ума от ее черных глаз и бровей вразлет.

Сколько раз она получала предложения уехать на Большую землю, но она не могла представить себе жизни, в которой не было его, ее галисийского белокурого Бога. Она могла закрывать глаза на все: на его интрижки и случайные связи, только бы он возвращался к ней.

Все изменилось после руситы, хотя даже не так. Все изменилось еще во время руситы.

Инма чувствовала, что для Габриэля мир, когда рядом не было Тани, перестал существовать, он жил ею. Габи почти не прятался от их супервайзеров, которые строго-настрого запрещали сотрудникам отеля иметь отношения с постояльцами в рабочее время. Он каждую свободную минуту проводил с ней, мечась по территории отеля в ее поисках, как только освобождался пораньше, пропускал обеды, чтобы только видеть ее рядом, в то время как русита беззаботно спала на пляже, пила коктейли или еще как-то расслабленно проводила время в своем богатом мире. Габи, если не работал, был с ней постоянно, за счет своего сна, еды, рискуя потерять работу. Даже во время спектаклей он высматривал ее в зале, напряженно вглядываясь в темноту, и лицо озарялось, как только он находил ее глазами. Они уединялись на своем пляже в течение дня, и Инма с ненавистью смотрела на их удаляющиеся фигуры, бредущие по кромке воды: широкие плечи Габриэля, затянутые в голубую футболку, и семенившую за ним руситу. Инма не понимала, чего он в ней нашел: конечно, Таня была миловидной, с крепкой большой грудью и мелкими белыми зубами, которыми она улыбалась во весь рот. Поначалу Инма считала ее какой-то дурочкой, пока не столкнулась с ней в гримерке. Там она поняла, что русита с характером, и с трудом выдержала прищуренный, прямой, с вызовом взгляд Тани. Было что-то в русите, что заставляло уважать ее с первых минут знакомства.