Кровавая плата

Если таблоиды не кричали об очередном убийстве – не считая расправы в плей-офф, – значит, город пережил эту ночь без приключений.

– Эти ужасные происшествия, ты в них замешана, верно?

– О чем вы, миссис Кополус?

Вики сгребла мелочь, затем положила ее обратно и вместо этого взяла пасхальное шоколадное яйцо с кремовой начинкой. Черт возьми, у нее был повод праздновать.

Миссис Кополус покачала головой, но, касалось это шоколадного яйца или жизни в целом, Вики не могла сказать.

– Когда ты смотришь на газеты, у тебя выражение лица такое же, как когда убивали тех маленьких девочек.

– Это было два года назад!

Два года и целую жизнь назад.

– Я помню то время. Но на этот раз тебе не стоит вмешиваться в это дело с высасыванием крови. – Она закрыла кассу с излишней силой. – В этот раз дело нечисто.

– А когда они бывали чистыми? – запротестовала Вики, зажимая газеты под мышкой.

– Ты знаешь, о чем я, – миссис Кополус ответила тоном, не терпящим возражений.

– Знаю. – Вики развернулась к выходу, но затем остановилась и снова посмотрела на продавщицу.

 – Вы верите в вампиров, миссис Кополус?

Пожилая женщина красноречиво помахала рукой.

– Я не не верю, – сказала она и для эффекта насупила брови. – Много в мире есть того…

Вики улыбнулась.

– Шекспир?

Выражение лица миссис Кополус не изменилось.

– То, что слова принадлежат поэту, не означает, что в них нет правды.

Когда Вики вернулась к своему многоквартирному дому – трехэтажке из коричневого камня в центре китайского квартала, – было 07:14 утра и район начал просыпаться.

Она подумала, не отправиться ли на пробежку до того, как уровень угарных газов вырастет, но отказалась от этой идеи, когда, выдохнув ради эксперимента, увидела облачко пара. Может, согласно календарю на дворе стояла весна, но время для пробежек настанет, когда температура на улице будет соответствовать сезону. Шагая через ступеньку, она благодарила генетику, которая наградила ее спортивным телосложением, не требовавшим особых упражнений. Хотя неизвестно, сколько это еще продлится, как-никак ей стукнуло тридцать один год.

Легкое чувство вины заставило ее взяться за упражнения со свободным весом, пока она слушала новости в половине восьмого.

К 08:28 она просмотрела все три газеты, выпила полтора чайника чая и подготовила счет-фактуру для отправки Фу Чану. Откинувшись на стул, она принялась чистить очки. Ее мир сузился до круга лепнины на потолке.