Кровавая плата

Оставалась лишь одна свободная. Норман плотоядно посмотрел на нее. Он практиковал эту ухмылку перед зеркалом в ванной.

Девушка озадаченно взглянула на него, фыркнула и отвернулась.

– Мило с твоей стороны занять для нас этот столик, Норман, старина. Верно, Билл?

– Точно. – Билл наклонился к нему, и Норман стал хватать ртом воздух, поскольку доступное ему пространство вдруг резко уменьшилось. – Если бы не старина Норман, сидеть нам на полу.

Норман осмотрелся. Толпа народу в пятницу вечером заполнила все подвальное помещение паба «Небылицы».

– Ну, я, эмм… – Он пожал плечами. – Я, эммм… знал, что вы придете.

– Конечно, знал. – Билл ухмыльнулся, хотя его несколько беспокоило то, что гик Бедуэлл был практически одного с ним роста. – Я как раз сказал Роджеру перед тем, как мы вошли, что пятница будет не пятницей, если мы не проведем немного времени со стариной Норманом.

Роджер рассмеялся, и все три девушки заулыбались. Норман шутки не понял, но нахохлился от оказанного ему внимания.

Он купил всем пива.

– В конце концов, это мой столик.

– И единственный свободный во всем пабе, – пробормотала блондинка.

Он проставился по второму кругу.

– У меня полно денег. – Он вытащил из кармана ветровки пачку двадцаток – его третьим желанием были пять тысяч долларов мелкими непомеченными купюрами, – отчего у всех сидящих за столом отвисла челюсть.

– Бог мой, Норман, ты что, банк ограбил?

– Не было нужды, – беспечно сказал Норман.

Он настоял на том, чтобы купить всем пива в третий и четвертый раз, и даже переключился на иностранные марки.

– Привозное пиво более престижно, – сообщил он кожаному плечу Роджера, поскольку ранее тот отодвинулся и его ухо было вне досягаемости. – Цыпочки на него падки.

– Цыпочки? – В голосе послышались опасные нотки.

– Не забывай, от кого ты это слышишь, Хелен.

Билл поспешно забрал у нее бокал, потому как и бокал, и рука угрожающе взмыли в воздух, и опустошил его.

– Пустая трата пива.

Все пятеро снова рассмеялись. Норман, не понимая, в чем соль, присоединился к ним. Пусть никто не думает, что он не с ними.

Когда они повставали с мест, Норман тоже поднялся. Комната закружилась. Прежде он не опрокидывал в себя четыре пива за столь короткий промежуток времени. Если честно, то он не был уверен, что когда-либо выпивал четыре пива подряд.