Русская гейша. Секреты обольщения

Темный полированный стол, обитые синим бархатом с золотыми прошивками кресла с дубовыми подлокотниками, тяжелые золотые шторы – все это, как мне казалось, не подходило по стилю к агентству, предоставляющему услуги гейш. На стенах, правда, висело несколько отличных копий японских эротических картин сюнга. Но среди этой вычурной мебели они выглядели нелепо. Цветочная композиция на моем столе тоже не соответствовала японскому стилю. Ее обычно составляла Лиза и действовала по настроению, а не по канонам искусства икебана.

Вот и сегодня я увидела в белой керамической вазе никак не сочетающиеся между собой красные розы и сиреневые ирисы.

Я села за стол и задумчиво посмотрела на одну из картин. Юноша и девушка стояли в какой-то немыслимой позе во дворе. Девушка, неестественно изогнув шею, опиралась головой о стену дома. Одна ее нога была согнута в колене и высоко поднята вверх. Поднятая пола кимоно обнажила нижнюю часть тела. Ее яшмовые ворота, полностью открытые зрителю, художник изобразил преувеличено большими, в соответствие этого стиля.

Как и нефритовый стебель юноши, стоящего на полусогнутых широко расставленных ногах. Его одежда была также поднята, нефритовый стебель наполовину скрывался в отверстии яшмовых ворот, но лица участников ничего не выражали. Они казались невозмутимыми масками, даже без намека на эмоции. Раньше меня возбуждали эти картины, особенно вид изображавшегося традиционно огромным нефритового стебля, но сейчас эти произведения древнего японского искусства вызывали скорее раздражение. Я вздохнула и отвела взгляд.

В этот момент в кабинет вошла Лиза, неся поднос с чайным набором.

– А вот и я! – ласково проговорила она. – Ты, наверное, заждалась? И в горле уже пересохло?

– Нет, не особо. Я смотрела на картины.

– А, на эти! – непонятным тоном сказала Лиза и слегка поморщилась. – В принципе, мы можем поменять их на что-нибудь более пристойное. Скажем, на изображения горы Фудзиямы.

– Ты сказала «горы Фудзи горы», – тихо заметила я.

– Что? – непонимающе улыбнулась Лиза.

– «Яма» переводится как «гора», – пояснила я. – Так что ты повторила это слово дважды.

– Ну, я же не обучалась в Японии! – рассмеялась Лиза. – И всех этих тонкостей не знаю.

– Извини, – мягко ответила я. – А по поводу сюнга нужно подумать.

– Что, тебе уже тоже они разонравились? – усмехнулась она. – Хорошо, я что-нибудь поищу в художественном салоне более пристойное.

Лиза поставила чашки на стол и разлила чай.