Последняя волна

Жюли открыла и захлопнула рот, не зная, как поставить нахала на место. Впрочем, это был его дом и его правила. Раз уж она решилась на такой дикий шаг, придется их соблюдать. Откровенно говоря, не так уж сильно ей хотелось остаться здесь, особенно после неприветливой погоды. Да и жилище могло быть поуютнее: наверняка в этих краях можно и нужно было найти что-то более комфортное. Однако, и она не хотела себе в этом честно признаваться, этот лохматый медведь понравился ей с первого взгляда. И эти его голубые глаза…

– Вот будет умора, – вывел ее из состояния ступор громогласный голос Эдварда, поднимающегося по лестнице с ее мольбертом, – если я все-таки окажусь злостным маньяком.

И раскатистый хохот заполнил собой все помещения.

…

Жюли проснулась от ярких лучей солнца, бьющих прямо в лицо из щели занавески. Вчерашней ужасной погоды как не бывало, а ночь прошла спокойно под теплым одеялом. Странно, но так хорошо ей уже давно не спалось. Видимо такой эффект производил чистый воздух.

А возможно крепкий травяной чай, который Эдвард любезно принес ей накануне. Комната на втором этаже была больше похожа на чердак, но в ней было удивительно уютно. Видно, что хозяин заботится о своем жилище. Стоял свежий хвойный запах от нового настила; аккуратно выглаженное белье, которое выдал ей Эдвард, пахло какой-то луговой свежестью, и Жюли показалось, что она вернулась в детство. Такими же вспоминались ей каникулы у бабушки в пригороде Парижа. Не хватало только цветов во всевозможных горшках и вазах. Но и природа здесь иная – суровая, да и не пристало мужчинам цветами заниматься.

Девушка потянулась в кровати. Надо осмотреть весь дом, когда хозяин уйдет. Она еще не исследовала кухню, да и комната Эда, как она из вредности называла его про себя, вызывала у нее определенный интерес.

Внезапно раздался оглушительный звонок. Жюли подпрыгнула в постели и моментально выскочила на лестницу.

– Что случилось?! У нас пожар?!

Она стояла в одном белье, забывшись, с испугом глядя вниз.

– Доброе утро, – недовольно ответил Эдвард, появляясь снизу. – Если мадам будет интересно, это мой будильник. Я живу по будильнику, иначе много можно упустить. Я привык. Нужно вставать рано, в семь, чтобы все успеть.

Он был явно недоволен, но, подняв глаза кверху, застыл при виде полуголой девушки. Жюли же недовольно ворчала себе под нос, развернувшись на пути в комнату:

– Предупреждать надо: может, все приличные люди встают позже.