12 часов

– «У него чудесный смех…»

– «Мили! Ты опять начинаешь?!»

– «Ну чудесный же…»

Он был таким неприступным и твердым, таким большим и могучим атлантом… но такой зрелый и притягательный он крушил мои зарождающиеся чувства своим смешком с очередной колкой издевкой.

– А-ха-ха-ха! Девочка, ты не в моем вкусе, и я тебя никогда не поцелую. Я тебя не поцеловать хотел, а придушить. Не ищи то, чего нет. Я – не мальчик, и твои фокусы со мной не прокатят.

– Поспорим?

– На что? – не задумываясь, хитро протянул Джеймс, поворачиваясь ко мне на долю секунды.

– На твою косичку.

– Легко! Только без обнаженки и откровенного совращения.

– Я же не в твоем вкусе, так чего бояться? Голую или нет, ты меня не поцелуешь значит?

– Нет! – он начинал злиться, чем заводил меня еще больше, и я ехидно промурлыкала.

– И не притронешься?

– НИ ЗА ЧТО!

Он повысил голос и осекся. Вот и первые искры полетели из его изумрудных дерзких глаз. Поездка стала веселей.

– Сколько нам ехать?

– Семь часов.

Не задумываясь ответил Джеймс, словно эта цифра вертелась у него на языке.

*********************************

Джеймс.

Мы въехали в небольшой проездной городок с серыми малоэтажками и небольшими частными домиками, и маленькая бунтарка опомнилась.

– Я есть хочу, – заклянчила малышка.

– Надо было есть, когда тебе предлагалось.

– Ну, пожалуйста, Джеймс…

Когда мое имя сорвалось с ее теперь точно запретных губ, я растаял и свернул к тротуару, увидев ближайшую вывеску.

Нам попалось придорожное небольшое кафе, достаточно людное. В его аккуратно оформленной, чистой обстановке я любовался плавными изгибами впереди идущей кудряшки, наряд которой жестко контрастировал с интерьером этой забегаловки, в которой все присутствующие сворачивали бошки вслед жгучей брюнетке, что меня необъяснимо раздражало.

Мы сидели друг напротив друга в неловком молчании после нашего достаточно откровенного разговора в машине для едва знающих друг друга людей, и, все же, я решил уточнить.

– Что будет, если выиграю я?

– А? – малая вернулась ко мне из своих мыслей, которые были мне не доступны.

– Ну ты по каким-то своим причинам хочешь отрезать мне волосы. Кстати зачем?

– Так будет красивее.

– Считаешь меня красивым?

– Да… – тихо и сразу произнесла она.

«Очень интересно…»

Я смотрел на наливающуюся краской крошку и безумно хотел залезть в эту кудрявую голову, чтобы прочитать, о чем она думает сейчас.