Стервятник

Ох, Саша, не быть тебе замужем с твоим дерьмовым характером!»

Я уже укладывалась вздремнуть перед процедурами, смотря на белый нежный цветок и легко ему улыбаясь, когда в палату без стука ворвался Элай с небольшой коробкой в руках.

– Вот. Я забил туда свой номер.

«Шустро… а парень, кажется, напористый.» – мне нравилась такая настойчивость, но я отрицательно помотала головой.

– Я не могу это взять.

– Пожалуйста, позволь мне искупить свою вину хоть как-то… и я хочу поддерживать с тобой связь, если ты не против, – сейчас он был более уверенным, и даже сексуальным, когда он приподнял уголок своих мягких губ.

– Ладно… это будет твоим наказанием, – не менее лукаво проговорила я, и парень расцвел.

– Вот и чудесно. Мне нужно вернуться на работу. А вечером я тебе напишу.

– Ну попробуй… – ухмыльнулась я в удаляющуюся широкую спину в темно-сером пальто.

Глава 4. Выписка

Кристиан.

Солнце слепило меня сквозь колышущиеся на сквозняке жалюзи во всю длину практически панорамного окна.

Я лежал с закрытыми глазами на огромной кровати в своей квартире в центре Чикаго и грезил о белокурой пациентке с глазами цвета спелой сочной вишни, особенно о ее округлых и мягких бедрах, так туго обтянутых коротким больничным халатиком… о гладких, ровных и стройных, просто умопомрачительных ножках, которые я бы с большим удовольствием раздвинул бы… и…

Тот факт, что она вчера была без трусиков, просто меня извел и накалил добела мою изнывающую плоть прямо во время осмотра ее… конечностей.

«Полегче, Крис. Просто давно не было. Заработался.»

Я распахнул глаза, когда вода в душевой выключилась, и дверь в ванную распахнулась. В комнату вплыла вчерашняя интрижка в моей рубашке.

«Вообще охренела, ненавижу, когда эти шкуры так делают.» – мои кулаки непроизвольно сжались, а мымра проскрипела.

– Доброе утро, доктор Дэвис. Как вам спалось?

Эта сучка прервала мои мысли о прекрасном, и сегодня я даже не попытался быть хоть чуточку вежливым… хотя я никогда не пытался.

Поэтому я сразу взял корову за рога.

– Напомни-ка имя?

– А?! – распахнула свою перекаченную кассу блондинка.

«Ну почему всегда такое лицо? Ну плохая память на имена, ну что такого-то?» – едва не заржал я, и продолжил свое истязание с довольнейшей рожей.

– Значит амнезия, не мой профиль… так… давай угадаю. Идина?

– Нет!

Губастое недоразумение и скрещивало тощие ручонки на мясистой груди и злилось, а я веселился.