Любовь с ангелами. Повесть стюардессы

А еще ощущаю безумное желание обнажиться и раздвинуться перед ним всеми теми местами, что ждут его и страстно желают принять…

Присаживаясь, тянусь вниз по его ногам к плавкам… И уже не могу более, задыхаясь от желания, своими напряженными пальцами касаюсь, того, что пока все еще прикрыто от взгляда.

В этот момент меня всю накрывает такое волнение, что вся начинаю дрожать, ощущая страсть, от самых кончиков пальцев, до самой середины тела… Пальцы, вдруг сразу, становятся корявыми и неловкими… Ими, дрожащими, касаюсь, осторожно, почти не прижимая пальцы, тянусь, к отчетливо выпирающему естеству, провожу ими сверху, ищу верхнюю кромку плавок.

Поддевая пальцами ткань, нахожу узелок на шнурке пояса… Тяну и все никак не могу развязать… Пальцы так дрожат, что совсем не слушаются…

Глаз все никак не могут оторваться от уже выпирающего… Я вижу только это и хотя все закрыто и обтянутой тканью, не понимая, как это возможно, но я уже вижу во всей красе его обнаженное мужского достоинства.

Не в силах бороться наклоняюсь, припадаю полыхающей кожей лица и чувствую… В то же мгновение, как прикасаюсь, этот сказочный орган напрягается, выгибается, вытягивается… На помощь приходят пальцы, и я с силой тяну за шнурок…

У меня так всегда, как только прикасаюсь к мужскому естеству, то тут же теряю себя и даже не соображаю, что делаю…

Когда сознание начинает проясняться, я обнаруживаю себя рядом с их лежащими телами.

Артур лежит на спине, с выпрямленными ногами, а рядом со мной выплывает напряженное и чуть вспотевшее лицо Зоряны… Она наклонилась и чуть ли, не выталкивая меня своей головой, напряженно дышит, смотрит на рот и шепчет мне…

– Добро, врло добро! – Что означает; хорошо, очень хорошо! И потом, что-то такое. А я?

Онемевшим от напряжения ртом пытаюсь удержать то что все еще заполняет, мешает дышать… Соплю носом и чувствствую горячую, живую ткань опадающего органа, и только сейчас начинаю ощущать его соки повсюду: во рту, на губах.

Это обнаженное и сырое, горячее мужское, заполняет меня настолько, что я не могу пошевелить ни губами, ни языком и только соплю, да пытаюсь не упустить из себя… Но… Это волшебное естество беспомощно мне чем-то помочь, ослабело.