Мой инферно

Так что сегодня никаких убийств.

Она подняла на меня всё ещё хмурый взгляд.

– А завтра? Тоже никаких?

– И завтра. Я, видишь ли, – наклонился к ней ближе, чтобы насладиться грядущей реакцией, – хочу нагулять аппетит, – заправил прядку русых волос за её обворожительно аккуратненькое ушко. Кукольное, как и она сама.

Алиса испуганно оттолкнула мою руку.

– Ты!.. – будь она демоном, её взгляд горел бы огнём. – Ты…

– Мерзавец, – помог ей. – Но что-то подсказывает мне, что именно такие тебе и нравятся.

– Абсурд, – выдохнула она, отворачиваясь.

Я ожидал, что от нахлынувших эмоций она снова окатит меня своими мыслями. Но было тихо. Щит дрогнул, но устоял. И мне, впервые за долгое время, захотелось самому поднять его.

– Абсурд. Да, – согласился, переключая внимание на машину. Завёл мотор, опустил ручник. А желание подслушать её размышления никак не утихало. И я не устоял. Никогда не отличался терпеливостью.

В моей юной и невинной спутнице, такой спокойной и сдержанной на первый взгляд, кипела лава эмоций.

Сейчас осуждение было самой яркой из них.

– Думаешь, демоны чем-то хуже людей? – поинтересовался, не торопясь опустить щит. – Ошибаешься. Мы, по крайней мере, честны насчёт своих целей и побуждений. Не строим из себя святош. У людей же из святого только видимость. Как торф на болоте. Чуть копнёшь, а под ним трясина.

– Не все люди одинаковые, – возразила Алиса и вполне верила своим словам.

– Все. Как один. Созданы из одной глины. Из одного ребра.

Молчаливое возражение донеслось через приподнятый щит.

Алисе хотелось кричать и доказывать, но она молчала. Боролась с собой, чтобы не начать приводить примеры. И первый пришедший ей в голову был её собственный. Руки, не запачканные кровью. Душа, не замаранная алчностью и злобой. Но помести её в другие обстоятельства, и она почернеет, как все остальные.

– И снова ошибаешься, – ответил на её молчаливое возражение. – Взять тебя и твоего отца, например. Неужели после того, что он с тобой сделал, ты желаешь ему добра?

Она поджала губы и нахмурилась.

А я вслушивался. Вихрь мыслей и эмоций пропитал окружавшее нас пространство. Обида, но не злоба витала в воздухе.

– Может быть, добра я ему и правда не желаю, – призналась она, чем изрядно меня впечатлила. В отличие от многих, не стала ради победы в споре изображать святость там, где её нет. – Но и зла тоже… Какое мне дело до отца, которого я никогда не видела? Если он так поступил со мной, то он жалкий человек.