Мой инферно

Демон встряхнул плед и, расстелив его на понтоне, предложил мне присесть. Я заняла место сбоку, оставляя другой край для своего спутника. Он присел рядом и поставил между нами термос с чашками. В каждую бросил по ложке. И стал вглядываться в рябящую на солнце воду.

– А вот и ещё один, – протянул руку и ухватил второй плавучий поднос. На нём стояло два блюдца с круассанами, пиала с печеньем курабье и сахарница. – Ужин будет позже, – пояснил демон. – На закате.

На этот раз я уже не удивилась. И даже немного расслабилась.

В моём мире уплыть на неуправляемом понтоне неизвестно куда – большая проблема. Но в мире Дэя, должно быть, это плёвое дело. Если уж он даже еду может сюда заказать, то вернуть нас в цивилизацию сможет и подавно.

Понтон неторопливо покачивался на мелких волнах, поднятых ветром, а я, обхватив ладонями кружку, потягивала горячий чай с травами. Однако что именно и в каких пропорциях в нём намешали невидимые повара, я разобрать не могла. Похоже, в чае присутствовали нотки чабреца, пахло какими-то пряностями, отдавало мёдом.

Было слегка сладко, ароматно и расслабляюще. Хотелось на что-нибудь опереться. Например, на мягкую спинку дивана.

– Видимо, для людей крепковат, – заметил демон, видя, как меня повело. – Я всего лишь хотел тебя успокоить. А ты уже спать собралась.

Вздохнув, он переставил термос и еду на не накрытые покрывалом доски, потом и сам отодвинулся на край и приглашающе взмахнул рукой, которая подозрительно указывала на его колени.

– Я такими приглашениями не разбрасываюсь, – предупредил демон.

 – Соглашайся, пока добрый.

Бросив взгляд на неудобные доски, а потом на его чуть более удобные колени, я, не иначе как под воздействием чудо-чая, зачем-то выбрала более удобный вариант. Хотя разлёживаться на коленях будущего поглотителя моей души было весьма опрометчиво.

Едва моя голова коснулась его джинсов, глаза начали закрываться. А окружавший нас свежий воздух, плеск волн и пение птиц лишь усугубляли сонливость. Я спала сладко и крепко. И мне снились сны.

Они приходили один за другим, странные, но поразительно не запоминающиеся. Вместо образов, от них оставалось лишь послевкусие, приторно-терпкое. Аромат искушения и запрета.

Что-то нежно погладило меня по щеке, вытаскивая из дрёмы.

– Уже закат, – послышался знакомый мужской голос. Совсем близко. Где-то надо мной.

Я испуганно распахнула глаза. Дэй смотрел на меня с нескрываемым интересом.

– У тебя очень яркие сны, – сообщил он и лукаво улыбнулся.