Анакреон: ошибка выжившего

– Давай я останусь? Все же пресс – не совсем твоя область. Плюс, его советники вот-вот приведут ученых. Они-то быстро поймут, что ты им лапшу на уши вешаешь, – говорю.

– Не нужно, я достаточно о нем знаю, я на нем сырье для таблеток обрабатываю. Ты хорошо заморочил всех советников, их состав с тех пор не менялся.

– Собирайся компактно, я тебя вынесу, – обращаюсь я к Киндре, затем оборачиваюсь в Марте, – Когда закончишь? Не взять ли мне Тима с собой?

– К обеду, максимум вечеру я буду дома. Не гоняй ребенка на край света лишний раз.

– Путешествия – полезны и познавательны, – я обнимаю Марту и непроизвольно виляю хвостом. Она – тоже, – Ну, ни пуха.

– К черту.

Киндра засела в мою дорожную сумку, сложившись в несколько слоев. Не очень компактно, но нам не далеко до того места, где мы разойдемся. У нас срочные, но не очень важные дела на юге. Раньше ими занимался Авель, но я пару раз его сменял – ничего сложного.

Вечером того же дня мне на наручный коммуникатор пришло сообщение от Марты о том, что она сторговалась на две тысячи рабов за дирижабль с мотором.

2

Ветер свистит у меня в ушах, когда я продираюсь через толщу горячего воздуха. Солнце беспощадно жарит мою шкуру. Рядом со мной Джай – небесный охотник, завидный жених для любой высокомерной гарпии. Если бы у них были столь высокие отношения. Но их пары образуются на несколько суток пару раз в году – в период, когда низменные, но очень сильные чувства заставляют самцов мигрировать к берегам морей, туда, где их поджидают пестрые, яркие самки.

Под нами – бескрайняя пустыня, сосредоточие запаса красного песка со всей планеты. Говорят, раньше здесь были оранжевые скалы и не было видно им конца. Но то солнце раскаляло их, то луна пронизывала их своим ледяным взглядом – контраст температур заставлял скалы трескаться со звуком, эхом проходившим между их уцелевшими собратьями. Вновь и вновь, пока самые мелкие булыжники – остатки былого величия – не обращались в мелкие песчинки.

В юго-западной части Красной Пустыни сохранилась горстка мифических скал. И вроде бы, ничто не мешает солнцу и луне повторить свою крошащую работу над ними, ветру – сточить исполинов под ноль. Но они стоят тысячелетиями, не спеша сливаться с песком.

Это Небесный Город. На вершинах скал, или столбов выветривания, как на огромных пьедесталах, расположилось поселение.