Анакреон: ошибка выжившего

Я вопросительно смотрю на него, уже готовый протянуть руку для выуживания информации.

– Они должны идти. Будь у них ваше мировоззрение и душевная сила, они бы не сочли этот повод достаточным. Но в их нынешних обстоятельствах… им нужно идти.

Королева понимающе кивает. У меня складывается ощущение, что она уже знает, в чем дело, а я – все еще нет. Мне становится тревожно.

Мы чинно прощаемся, невероятно долго. Невыносимо долго. Кажется, в сто раз дольше, чем обычно. Джай зажат и одеревенел, моя тревога начинает зашкаливать.

Мне почему-то кажется, что это связано с тем, что Марта не ответила на мои последние сообщения. И дело не в сломанном коммуникаторе или ее рассеянности.

Мы покидаем надстройки, Джай жестом велит сопровождающим нас дамам исчезнуть. Я близок к нелицеприятному эмоциональному выбросу. Если я сейчас же не получу ответы, то я кого-то убью. Пусть это будет королева Небесного Города, она готова к любому ходу вещей.

Джай топчется на камнях, поросших мхом, дышит так, будто пытается отойти от обморока.

Или собирается выиграть в соревновании по длительному погружению в прорубь.

– Говори, или получишь гипервентиляцию легких, – требую я, стараясь скрыть панику.

– Я бы предпочел второе, – Джай обхватывает себя крыльями, сам себе обниматель.

Я протягиваю раскрытую ладонь, из рукава видно ромбовидный конец нейрита. Но Джай не хочет, чтобы я узнал таким образом – не хочет быть гонцом с дурной вестью. Вручает мне свернутое в тугой рулон письмо.

Отходит немного в сторону.

Я смотрю на него искоса, подозревая, что это плохой розыгрыш.

Высоко над нами ветер колышет ветви, на которых стоят небесные жители.

Разворачиваю лист.

«В понедельник около трех часов дня Марта Арлахазар Фелина трагически погибла в окрестностях горы Арахагадра. Причиной считаем несчастный случай, приведший к падению с большой высоты. Смерть наступила мгновенно.»

3

Ветер швыряет нам в лица горсти снега. Он колок, точно битое стекло, хотя по виду больше похож на сахарную пудру.

Вот так, видишь сладкое и мягкое, а получаешь стекло в лицо.

В моей душе стужа куда более ледяная и острая, чем воющие голодные ветра. И если мамонтавры правда существуют, им лучше держаться от меня подальше.

Мы с Киндрой и Эстебаном облазили все закоулки Арахагадры. Вернее, мы с Киндрой. Эстебан остался с моим сыном, как только понял, что в этих местах его кровь замерзнет быстрее, чем моя тоска рассеется.