Анакреон: ошибка выжившего

Голос кажется мне знакомым, но я не вполне уверен, мне-Арлахазару или мне-пьянчуге. Его грязно-русые волосы слегка слиплись, словно он причесал мокрые пряди – я уверен, что на них краска. Скулы кажутся острыми, подбородок – узким, никаких следов щетины, словно она на нем не растет. Большие глаза, высокий лоб – некоторое время мне кажется, что это может быть женщина. Игры освещения и пьяного ума мешают мне понять, где кончается грим. Мне кажется, свой подбородок у этого господина – широкий и, что называется, волевой.

Я не могу различить цвет его глаз, но они довольно светлые.

Он говорит, что кто-то дал ему понять, будто его собеседник может принять любое задание. Что ему не занимать отваги и прямолинейности. Гордыня ударила в пьяную голову, он, конечно, сама доблесть! Но последовавшие намеки на беззаконие заставили насторожиться. Потому что совесть толстяка нечиста, а тут – незнакомец и в курсе.

Но вот на стол опустилась пара весомых аргументов из чистого золота. Собеседник нервничает, и, кажется, торопится.

Просит скорее решать. Они торгуются. Он лихорадочно оглядывается. Пару раз его взгляд пересекается с взглядом крупной дамы.

Получив еще два весомых аргумента и инструкцию, мой протрезвевший от энтузиазма и гордыни друг отправляется на задание. Его собеседник подозрительно синхронно с крупной дамой и ее спутником покидают трактир.

Дальше я смотрю мельком. В назначенное время, он в назначенном месте. Как раз там, где идет Саймон в сторону спрятанного вездехода.

С ним обычно пара представителей Т-группы в белых комбинезонах, или толпа высокопоставленных людей, которые еще что-то хотят у него узнать, выторговать, спросить лекарство от чего угодно. Но сейчас он один. Вероятно, как не раз уже бывало, его сопровождающие отлучились, чтобы задержать толпу страждущих и дать ученому возможность незаметно добраться до вездехода.

Верзила выскакивает, благодаря неожиданности лишает нашего генетика электро-импульсного кастета, который он надеть-то не успел.

Для виду требует деньги и ценности, Саймон не сопротивляется. Получив все, верзила отвешивает Саймону несколько ударов мачете в лицо, голову и шею и смывается.

Отчего он не задержался хотя бы на долю секунды, чтобы убедиться в успехе? Не знаю. Для Саймона это большая удача. Поворот его головы и жалкая попытка уклониться, сместили место удара, так что мачете прошло по касательной и то, что могло стать смертельной раной, оказалось только очень серьезной.