За гранью. Серия Кома. Часть 1

Закованная в наручники тоски, плоть не насыщалась мечтой. Одиночество, будто злой охранник, лишило прелестей жизни.

Привязанность оказалась крепче родственных уз. Как могла, я берегла связующую нить.

Считая дни, я писала письма, по сто раз перечитывала послания любимого, отыскивая в строках тайный смысл.

Никто не мог занять место Адама в моем безумном сердце.

Неизлечимо больная Адамом, я отсчитывала календарные дни до начала учебного года: пять …четыре …три …два …один, сокращая жизнь одиночеству.

Оставшиеся часы медленно таяли, умещаясь в минуты, приближались к концу каникул.

Стук в дверь комнаты общежития отозвался в сердце. Дверь распахнулась. В ней материализовался силуэт. Мгновение остановилось.

Через сотню лет я бы узнала безупречный образ. Отдохнувший и загорелый, возмужавший и окрепший на пороге явился Адам. Из его карих глаз через край изливалось счастье. Улыбка осветила с правильными чертами лицо.

Измученное расставанием сердце закружило мою голову.

Невесомость завладела телом. Казалось, взлетев, мы через долю секунды окажемся в опасной близости.

Молчание было красноречивым. Заиндевевшие в промозглом холоде разлуки, мы ожидали, когда стает лед.

От жаркого желания прыгнуть в объятия, я боялась дыханием нарушить тишину. Всласть насыщаясь любовью, я обласкала каждый дюйм дышащего свежестью тела.

Время стерлось, мгновения казались вечностью.

Адам жадно скользил глазами по моему озябшему без любви телу, шифоновому платью, загорелым бронзовым ногам в туфлях на каблучке.

Он шагнул ближе, убрал с лица выцветшие от солнца пряди, задержал взгляд на глубоком вырезе.

Как в немом кино, он цеплялся взглядом за каждую клеточку, разжигая страсть.

Он погладил щеку, и я ощутила каждую петлю и дугу на пальцах. Стёр слезу, ощупывая каждый волосок, щекотно поцеловал пряди. Ласки сравнимые с легким ветром, заставили соски затвердеть и предательски проступить сквозь одежду.

Сердце стучало, душа замерла, ожидая эмоционального фейерверка.

Пальцы скользили по спине. Его крепкие руки сжали талию, он приподнял меня и, удерживая, бережно, будто хрупкую вазу, опустил рядом. Он обвил меня мощными плетями, будто лиана, сполз вниз и уткнулся в живот.

Запустив руки в плотную шевелюру черных волос до плеч, я прижала голову и зарыдала. Расстояние стёрлось. Время остановилось. Так бы и стояли вечность, словно скульптурные изваяния.