За гранью. Серия Кома. Часть 1

Мама объясняла:

– Нельзя брать на работу детей, там опасно и не пускают маленьких.

Трудно понять малышке, почему нужно отправлять ее в чужеродную среду.

Ожидая родителей у окна, я бежала при виде милого образа, сломя голову.

К концу детсадовского заключения, внутренний мир лишался красок, превращая детскую радость в черно-белое ожидание. Тоска по маме железными когтями царапала сердце. Щемящее чувство обострялось в те минуты, когда детей уводили по домам. Я считала себя брошенной.

Страх остаться без мамы был, похоже, встроен в гены.

Ребенком я познала одиночество, что оно неотъемлемая часть жизни. Что может быть хуже, когда родные люди предали.

С тех пор, на чистый холст детского сердца, впервые, легли тяжистые мазки одиночества.

Вечно работающие мамы не могли изменить устои общества и бороться с ними.

Бывало, что отец уносил меня спящую, а утром просыпаясь в кровати, я ощущала ужас, что однажды останусь в детском саду навсегда.

Ожидая у окна родителей, я, сгрызала ногти. При виде мамы или папы я, раскинув руки для объятий, неслась, словно ураган, по коридору и кричала:

– Ура!

Обхватив шею, я прижималась к тёплому лицу, вкушая медовый аромат родной плоти.

Материнская любовь пахла молоком и хлебом, ванилью и корицей, добром и лаской, заботой и чем-то неуловимо сладким для души.

Чтобы мама не ушла, я крепко держалась за шею. Она улыбалась, целовала макушку и щеки, гладила по волосам, поднимала высоко над головой и приговаривала:

– Котёнок мой. Расти в-о-т такая большая.

– Никто тебя не причешет так аккуратно, как я. Скорее бы ты выросла.

Минуты, проведённые с мамой, въелись в память. Равнозначная любовь вечна. Ах, как я любила, когда она меня кружила. Хохотала до колик в животе, захлёбываясь счастьем. А потом, шатаясь, падала от головокружения.

Если приходил папа, все было иначе. Мальчишки замирали при виде его форменной шинели. Разглядывая погоны со звёздами, они с опаской трогали золотые пуговицы на мундире, и с завистью провожали его взглядом.

Меня в такие минуты обуревала гордость, ведь он был героем для мальчишек.

Любовь к родителям составляющая детского счастья.

Я снова пережила желанные мгновения. Появился мощный стимул жить, хотя я не знала, нахожусь ли на грани жизни и смерти.

Только здесь и сейчас я осознала силу родительской любви.

Тоска по отцу разорвала сердце.