История без названия

 – Голос чуть дрожит от волнения и стыда, но Мари подвоха не замечает.

– Тогда не стой тут. Иди за столик, он как раз рядом с кондиционером.

Слежу за кивком подруги и замечаю небольшой круглый стол в самом углу кофейни. Сумка Мари стоит на одном плетеном стуле, а второй, обращенный лицом к залу, как раз ждет меня.

Почти бегом направляюсь туда. Едва сев, растекаюсь по стулу дрожащим от волнения желе. Хорошо, что кондиционер работает – остужает не только тело, но и мысли, в которых полный беспорядок из-за беснующегося стыда.

Из своего угла слежу за тем, как Филипп готовит мне кофе, а затем принимается за заказ Мари. Они о чем-то говорят, затем подруга берет свои лакомства, а Филипп – мой кофе и забытый на кассе торт. Оба направляются ко мне.

– Приятного аппетита. – Филипп ставит передо мной картонный стакан и десерт, а затем уходит.

Я еще несколько секунд смотрю в его удаляющуюся спину, но, когда Мари усаживается напротив, отдергиваю взгляд от Филиппа, как руку от раскаленной плиты.

– Короче. Новость! – без прелюдий начинает она. – Богдан начал читать твою книгу.

– Откуда знаешь?

– Я подписана на него, – говорит она гордо, будто это что-то невероятно сложное. – И сегодня он выложил пост о том, что читает одну пока что неизвестную книгу. Тут без вариантов, Гель. Он нашел флешку. Птичка в клетке.

Не верю, что все получилось так легко. Не мог глупый план пойти столь гладко! Да и стал бы Богдан вот так сразу писать в соцсети о «Магическом дебюте», даже не поговорив со мной? А где же все эти вопросы: «Что? Ты пишешь книги? Как давно? А почему я не знал?»

Я ждала этого момента нервно, но с предвкушением.

– Может, он говорил о другой книге?

– Другое неизданное фэнтези о девушке магичке? – уточняет Мари так, будто подобный сюжет – нечто крайне редкое.

Я красноречиво заламываю бровь, а Мари шумно вздыхает:

– Я уверена, Гель! Все сработает как надо.

Задумчиво кручу горячий стакан. Касаюсь картонной поверхности одними кончиками пальцев, поворачивая его до тех пор, пока не вижу надпись, сделанную броским почерком: «Ангел».

В груди рассыпаются обжигающие искры Млечного Пути. Они становятся все больше, горячее, и перед глазами вспыхивают осколки воспоминаний.

Ангел.

Меня так называла только бабушка.