Двойная жизнь Дианы Фогель

Половину пути уже прошли, и с этого семестра нам открывается новый опыт – возможность работать медсестрами и медбратьями. Ребята наперебой делятся планами на грядущий год. Кто-то заунывно вспоминает про огромную кучу близящихся зачетов и экзаменов, а наша староста, Аня, напоминает, что и в научных кружках полно дел.

– Да, – протягивает Тимур, заметив мою потухшую улыбку, – быстро ты скисла…

– Просто устала, – отвожу взгляд от воодушевленных одногруппников и пожимаю плечами.

Ладонь Тима ободряюще ложится на мою:

– Наберись терпения, Диана.

Вскидываю на друга вопросительный взгляд. С чего это вдруг такие речи? Наоборот, самое сложное – фармакология, анатомия – уже позади. А система циклов, в которую с этого семестра окунается наш курс, – просто рай. Учи себе всего один предмет недели две и не грузись мыслями о других дисциплинах.

Но задать вопрос, вертящийся на кончике языка, не успеваю. Тимур, рыжий непоседливый огонек, снова вспыхивает позитивом:

– Я тебе, кстати, из Японии кое-что привез! – он выуживает из цветастого рюкзака маленький сверток и гордо протягивает мне.

– Гудетама?[4 - Гудетама – японский персонаж, представляющий собой грустный яичный желток.] Неожиданно! – прокручиваю на указательном пальце кольцо брелка и ловлю в ладонь желток с нарисованным изнеможенным лицом. Выпятив желтую попку, герой лениво растекается по белому яичному коврику.

Сразу цепляю колечко к рюкзаку и довольно любуюсь новым спутником:

– Спасибо, Тим! У меня для тебя, к сожалению, ничего нет…

– Ошибаешься, – он заговорщически подмигивает, – у тебя есть рассказ о первом рабочем дне.

От упоминания о родителях на душе становится мерзко, а язык прилипает к нёбу. Шумно выдыхаю, а затем тихо, чтобы слышал только Тим, произношу:

– Они думают, что я устроилась в больницу.

В голубых глазах плещется смесь страха и восторга. Тим прикладывает к губам крепко сжатый кулак, его брови ползут на лоб.

– А если проверят? Они ведь…

– Даже думать не хочу, – спешно открещиваюсь от дурной мысли, – родители будут в гневе, если узнают, что работаю не в медицине. Они ведь даже заранее записали меня в хирургический кружок. Сами!

Тимур звонко шлепает ладонью по лбу – высшая степень негодования.

– Ты серьезно, Ди?!

Поджимаю губы и трагично киваю.

– Теперь понимаешь, почему год только начался, а я уже устала? За лето ничего не изменилось.