Осколки нашей истории

Но раз она не отсела от меня за другой стол – еще не все потеряно.

Пора реанимировать нашу дружбу.

– Прости меня, – говорю так тихо, чтобы меня услышала только подруга. Остальным одногруппникам не нужно знать о нашем разладе.

Однако, осмотревшись, я понимаю, что им на этот разлад в общем-то плевать. Те, кто уже пришел, на нас не обращают никакого внимания. Кто-то повторяет домашку, кто-то досыпает отнятое первой парой время – прямо лицом на парте. Но большая часть ребят кучкуется в конце кабинета у стеклянных шкафчиков, где выставлены банки с препаратами.

В формалине плавают органы людей, которые когда-то вверили свое тело медицине. Буквально – завещали себя после смерти нашему университету. Сердце, легкие, почки, правая доля печени, наверное, потому что целиком она в сосуд не влезла… Но никто из ребят на уже успевшие опостылеть банки не смотрит.

– Не представляю, как мы будем сдавать экзамен по анатке, – причитает Влад, худыми бедрами привалившись к парте позади себя.

– Сказал человек, который сдал коллоквиум по костям на «отлично», – закатывает глаза Женя, и ребята поддерживают его бодрыми кивками и завистливыми взглядами, направленными на Влада.

– Эта пятерка далась мне не просто так! Мне кости ночами снились! До сих закрываю глаза и вижу височную кость…

– Бр-р-р, ну ты и извращенец! – смеются парни. – Нет, чтобы о девушках ночами мечтать!

И почему-то именно в этот момент я замечаю, как Влад оборачивается.

Показалось, или его взгляд действительно скользнул по мне?

– Катитесь за горизонт, парни! Я столько учил, что было бы странно, приснись мне что-то иное!

– А мог бы просто, как Алан, прийти на коллок с наушником, – кто-то из ребят дружески пихает того самого Алана в плечо. – Слышал, он даже камеру прикупить собирается!

– На фига-а, Алан?

– Это чтобы те, кто диктует, сразу билет видели? Чтобы шептать в спрятанный микрофон не пришлось?

– Слушайте, а разве камера – это законно?

Алан мнется и даже слова вставить не может.

Значит, парни не сочиняют.

– Полудурки, – скрипит Мари, не поднимая головы. Я резко поворачиваюсь к ней, не то от неожиданности, что подруга заговорила, не то от изумления. – Спалили по-братски. Один тупее другого.

Мари злобно смеется, наблюдая за компашкой. От ее интонации холодок по коже бежит. Я неуютно ерзаю на стуле и закатываю глаза, когда слышу, как Алан пытается оправдаться.