Театр кошмаров

Почти такой же высокий и стройный, как Каспер. Но в отличие от подкачанного друга-спортсмена, незнакомец выглядел почти болезненно худым. Может, все дело в слишком светлой коже? Или такое впечатление создалось из-за очень тонких рук и длинных, музыкальных пальцев, в которых брюнет сжимал унесенную ветром записку?

– Спасибо, – непослушными губами произнесла Этель и протянула руку, чтобы забрать бумажку.

Она смотрела на чужие руки, но видела все того же мужчину. Пугающее видение, которое, похоже, явилось лишь Этель.

Или, может, ей все-таки показалось?

Не опуская протянутой руки, Этель обернулась, чтобы найти в толпе подтверждение своего безумия. Однако мужчина растворился среди потока прохожих и исчез, будто никогда и не существовал.

Смешанные чувства затопили сознание Этель. Ускользнувший призрак – растворившееся видение или доказательство того, что девушке все просто привиделось?

Рука дрогнула, и кончики пальцев Этель случайно задели чужую ладонь. Распаленную летним солнцем кожу обожгла прохлада.

Этель показалось, будто она коснулась кубика льда. Пальцы замерли в прикосновении на секунду дольше положенного, и лишь потом Этель отдернула руку.

– Тебе холодно? – Она вскинула удивленный взгляд и впервые посмотрела в глаза парня. В них переливалось расплавленное золото.

На какой-то миг Этель подумала о том, что будь солнечные лучи материей, то выглядели бы они именно так. И как же странно, что тот, кто носит в себе солнце, сам мерзнет в июньскую жару.

– Что? – оторопел парень и сделал шаг назад.

Он смотрел на Этель, широко раскрыв желтые глаза, будто девушка была миражем или уродцем.

«Уродцем», – слово прозвенело в сознании эхом. Рука взметнулась к лицу, чтобы в привычном жесте скрыть отвратительные шрамы и слепой глаз.

Щеки Этель вспыхнули. Реакция незнакомцев на ее внешний вид всегда оставляла на душе нехороший осадок. Каждый жалобный или стыдливо отведенный взгляд – пощечина. Но еще хуже, когда кто-то отшатывается в ужасе или не может сдержать изумления.

В такие моменты Этель чувствовала себя брошенной сломанной куклой: она некрасива, и это отталкивает.

Сейчас понимать это было вдвойне обидней. Незнакомец понравился Этель с первого взгляда. И хоть она ощутила себя при этом наивной идиоткой, но впервые в жизни ей показалось – предназначение существует. Всего одно касание и взгляд глаза в глаза, а Этель уже была уверена, что это ее человек.

Это как влюбиться в книгу с первой строки, в мелодию – со вступительных нот.