Театр кошмаров

– На твое счастье, – выдавил грустную улыбку Дарен и захлопнул перед носом Каспера дверь.

Глава 10

Дарен

Пустой желудок вывернуло наизнанку. Во рту остался горький вкус желчи, который отдавал в нос. Глаза слезились то ли из-за того, что Дарена все же вырвало, то ли из-за осознания – он сходит с ума.

Дарен не помнил, как ему удалось выбраться из «Театра кошмаров», жуткого места, которое аттракционом только казалось. Или, может, реальность не так страшна, и все дело лишь в пошатнувшемся рассудке Дарена? Иначе как объяснить, почему аттракцион стал местом пытки? Как кто-то сумел залезть в его сознание, вытащить из него худшие воспоминания и превратить их в ожившие кошмары?

Мать Дарена умерла, когда он был еще ребенком.

Он прожил с ней девять лет, ни дня из которых не чувствовал себя любимым или нужным. Наоборот, он хорошо запомнил, кем является на самом деле.

– Ты – ошибка моей молодости, – Элена Йоркер часто плакала, закрывшись от сына в ванной, но правду говорила, лишь напившись вдребезги.

И чем старше становился Дарен, тем чаще это случалось. – Твой отец бросил меня из-за тебя! Если бы я не залетела… Это ты. Ты виноват!

Дарен даже спустя года отчетливо помнил, как однажды решился обнять плачущую мать. Он подошел к ней, сидящей за столом, и обвил содрогающуюся в рыданиях женщину тонкими детскими ручками. От Элены разило алкоголем, что развязало ей язык. Возможно, она даже не помнила, как оттолкнула сына, а затем наотмашь ударила семилетнего мальчика по лицу.

– Не трогай меня! Убирайся! Убирайся!

Дарен не понимал, в чем его вина, но семя посаженных Эленой сомнений проросло, а его крепкие корни стали для повзрослевшего мальчика клеткой.

Он – ошибка, убившая мать. Он – причина ее боли и одиночества. Он выжил, хотя не должен был даже родиться, а она надела на свою шею петлю. Ему пришлось встретиться с родным отцом и войти в его семью, хотя Дарен этого не просил. А она, мечтавшая о том, что любимый все же вернется, теперь гниет в земле.

Из-за Дарена.

Он никогда не забудет, как однажды вернувшись со школы, услышал песню, льющуюся из комнаты матери. Тягучая и старая, она звала за собой:

«Fly me to the moon

And let me play among the stars».

Еще никогда Дарен не слышал, чтобы мама включала музыку. У Элены был старый магнитофон и много кассет, но тогда она достала их в первый и последний раз. Нежная, плавная мелодия играла так громко, что голос мальчика, зовущего мать, утонул в ее шуме.