Трискелион Тихолесье

В конце коридора за распахнутыми резными створками дверей располагался просторный круглый зал. На стенах, потолке и полу переплетались мозаики природных узоров, сложенные из шлифованных кусков малахита всевозможных зеленых оттенков. В центре высокого потолка висела огромная трёхъярусная люстра, плотно загромождённая восковыми свечами, занимавшая почти всё потолочное пространство. В свете сотен свечей сверкали нити мастерски ограненных драгоценных камней. Статуэтки белого и желтого золота, изображавшие мифических существ, перемежались со свечами и приходили в слегка уловимое движение от подрагивавшего пламени.

Стены от пола до потолка занимали полки, плотно заставленные книгами в кожаных переплетах, прошитых золотыми нитями. Под люстрой, в центре зала, располагался большой круглый стол, застеленный бордовой скатертью тяжелого бархата. Он распластался на резных массивных ножках, изображавших лапы грифона. Вокруг стола стояли два роскошных старинных кресла с обивкой изумрудного цвета, с золочеными резными высокими спинками и широкими подлокотниками. В одном из них уже сидела Ника Петровна и разливала кипящий ароматный чай по белоснежным фарфоровым чашкам с золотой каймой из винтажного изящного чайника.

– Садись, – показала она рукой на свободное кресло.

Виталина всё ждала, что вот-вот снова зазвенит будильник, и она проснется в отеле Полозова двора, и сон закончится, но удивительное видение продолжалось.

– Зачем мы здесь? – робко спросила девушка рассматривая богатое убранство библиотеки.

– Ох, как я понимаю твоё удивление, – ответила женщина. – Двадцать лет назад я так же, как и ты, сидела в этом огромном зале прибывая в полном недоумении и опасаясь за свою жизнь или, по крайней мере, за психическое здоровье. А потом, как и многие другие, я сделала выбор…

Замешательство и напряжение девушки нарастало, она нервно перебирала складки зеленой юбки и озиралась по сторонам. К хрустальному звуку капающей воды примешивалось чуть слышное шипение в коридоре и легкие, почти не существующие шаги по давно отсыревшему каменному полу зала.

Ника Петровна быстрым взглядом окинула девушку, прищурилась и слегка улыбнувшись продолжила свой рассказ.

– Когда-то давно, ещё на заре сотворения мира из четырёх диких стихий: огня, воды, ветра и земли, правда тогда это была магма, смешанная с метеоритными осколками, – женщина усмехнулась, – родилась наша планета, а вместе с ней и первая колдовская сила молодого мира. Колдовство было юным и чистым.