Трискелион Тихолесье

– Давайте вернёмся, какой-то недружелюбный камушек,– поёживаясь согласилась Аделаида.

Девушки единогласно кивнули друг другу и разом повернули назад. Они быстро преодолели несколько десятков метров вязкого поля и зашагали по знакомой тропе к лесному дому.

– Тут так всё странно, – тихо начала говорить Сильва, – вам не кажется, что этот мир не реален? А если не реален он, то реальны ли мы?

Искра и Аделаида нервно переглянулись. Они конечно предполагали, что этот мир, в который они попали не совсем обычен и надежно скрыт от большинства людей.

Может он параллелен или зачарован, но он определенно существовал! И этот лес, и это сырое поле, и яичница, съеденная на завтрак… Искра и Аделаида напряженно промолчали. Сильва задала один из тех неудобных вопросов, которые обычно не произносят в слух. Ни одна из тех, кому был адресован вопрос, не решились ответить даже себе. Ведь такого рода вопросы вызывают целую волну сомнений. Некоторые моменты жизни не объясняются, они просто происходят, и нет смысла над ними ломать голову. Тем более что всё с нами происходящее рано или поздно становится понятным и логичным. По обратному пути девушки шли торопливо, стараясь держаться рядом друг с другом. То ли внезапно нахлынувшие беспокойные тревожные мысли и чувство страха подгонял их, то ли опасение не обнаружить лесной дом и мраморный берег на том месте, где утром он ещё был.

Лядов холм, мраморный брег и лесной дом остались на прежнем месте. Из трубы густыми клубами поднимался серый дым.

Девушки замедлили шаг рассматривая живописную картину. Два домовика мели двор пушистыми мётлами, собранными из березовых прутьев. Пузатые старики переговаривались скрипучим басом. Ростом около метра и одетые в льняные рубахи, синие штаны и овчинные жилетки. Один из них с копной седых волос и густой бородой обернулся и враждебно зыркнул на девушек. Лицо старика исказила гримаса отвращения. Он плюнул на землю, вытер губы и бороду краем рукава и прихрамывая поднялся на крыльцо. Ещё раз обернулся, злобно зыркнув на девушек, и захлопнул за собой массивную дверь лесного дома. Второй домовик тоже покачал головой и повернулся лицом к замершим на месте девушкам. Но к их искренней радости на лице домовика сияла широкая улыбка. Из-под меховой шапки торчали рыжеватые волосы, напоминавшие сухую августовскую солому, они сливались с густыми усами и аккуратно стриженной бородой, свисавшей почти до самого пояса.