Ад пуст. Все бесы здесь. Часть 1

– Заткнись, Мередит! Лайнус жив! – рявкнула я, отбросив ее руку от шеи своего друга.

Пальцами прощупывала пульс под челюстью, на запястьях, слушала сердце, кричала ему в лицо, била по бледным щекам. Время остановилось, кажется, весь мир погрузился в звенящую, доводящую до безумия тишину, где на все мои мольбы не было ответа.

– Ну же, Лайнус, очнись! Пожалуйста, умоляю тебя, очнись! Мередит, сделай же хоть что-нибудь! – взмолилась я, глядя в пустые, словно утратившие все былые краски глаза своей соседки.

 – Ты же можешь, непрямой массаж сердца, сделай, не тормози, тебя ведь этому учили! Давай, чего же ты ждешь!

Девушка лишь помотала головой из стороны в сторону, закусив губу и тихонько всхлипнув, глотая слезы.

– А, к черту, сама все сделаю!

Крикнув это ей прямо в бледное лицо, я принялась отсчитывать нажатия на грудь, чередуя их с вдохами в белые холодные губы Лайнуса. Я ни за что, ни за какие дары небес не собиралась отдавать его смерти.

– Шесть, семь, восемь, девять… Раз, два, три…, – собственный голос превратился в монотонный, раздражающий слух лязг маятника, отсчитывающего что? Последние минуты, отделяющие меня от сумасшествия и падения в бездну?

Теплые руки девушки легли на мои плечи, дергающиеся в усилии заставить сердце ангела биться и вернуть моего друга с того света.

– Блю, пожалуйста, остановись, – заскулила мне на ухо Мередит, выводя по спине успокаивающие круги. – Он умер, Блю, хватит его мучать. Ты ничего не сделаешь.

Отпусти его.

– Отпустить? Куда отпустить, Мередит? В Рай? На небеса? – я залилась истеричным, безумным, нездоровым хохотом, уже на автомате продолжая продавливать грудную клетку Лайнуса. – Посмотри на него, дура ты набитая! Его некуда отпускать! Дальше – ничего нет! Даже для ангелов, демонов, да для кого угодно! Дальше – смерть. Все. Конец. Жирная точка!

– Тогда поставь ее! Перестань терзать хотя бы его тело, раз душе уже все равно! – не выдержав, закричала Мередит, изо всех сил толкнув меня в бок и скинув меня с живота Лайнуса.

Не ожидая такого, я прилично приложилась головой об ножку стула в полете, шикнув от вспышки боли, в один миг словно отрезвившей меня.

Красная пелена перед глазами спала. Я посмотрела на бледную, как сама смерть Мередит, обливающуюся слезами и жадно глотающую воздух. Распростертые, переставшие биться в конвульсиях мощные белые крылья в серо-розовых разводах раскинулись чуть ли не на всю гостиную.