Хлоя. Как я умирала

 – Когда конкретно наступает тот момент, что вы начинаете изменять?

– Ты к чему клонишь? – кажется, Ник мгновенно протрезвел.

– Дружище, я ни на что не намекаю, задал вопрос, – преспокойно промямлил Кларк, завороженно рассматривая янтарную жидкость в своем стакане.

– Нет уж, будь добр, поясни, – разгон у Ника от умиротворения до ярости был еще короче, чем у меня.

– Николас, остынь, просто хочу слышать мнение адекватной женщины. Кажется, последней адекватной женщины в нашей компании.

– Мне, конечно, безумно приятно, но я все еще не понимаю, зачем тебе мое мнение, – надеюсь, мои попытки проявить безучастность не были слишком очевидны явно перебравшему Кларку. Ведь я прекрасно понимала, о чем идет речь.

– Хлоя, как мне это остановить? Где и когда я оплошал, ведь все было так хорошо…, – Кларк словно был готов заплакать. Или отключиться. Одно из двух.

– Хочешь сказать, что нашелся кретин, позарившийся на верность твой жены? Друг, прости, но у тебя паранойя.

Дай ей волю, Лея, эта твоя рыжая бестия, всех мужиков со свету сживет, как она еще тебя не съела, как самка богомола, – Майк будто тоже протрезвел, предвкушая веселую беседу.

– Оставь его в покое, Майк, – рыкнув, зарубил насмешки на корню Ник.

– Погоди, так ты ТОЖЕ знал? – вот тут я поняла, что ляпнула лишнее, потому что все три пары глаз уставились на меня.

Чертово красное сухое.

– Что ты сказала? – глаза Кларка вот—вот готовы были вылезти из орбит и поскакать по паркету подальше от этой Санта—Барбары.

– Да ладно? – Майк, ликуя, откинулся на стуле.

– Милая? – Ник старался придать нежности своему голосу, пусть и весь его вид выдавал крайнюю степень растерянности.

– Ой, да перестаньте. Почему допрос именно у меня? Все в этой комнате знали, что Лея уже больше года изменяет своему мужу, за исключением Майка.

Который, кстати, был слишком занят, пытаясь не спалиться в своих собственных загулах, – а знаете что? Достали уже меня со своими тайнами.

Майк прыснул, а Ник устало закрыл глаза рукой.

– О боги… Как давно вы в курсе? – Кларка было действительно жалко.

– Восемь месяцев, – отчеканила я.

– Полтора года, – ошарашил всех Ник. Ну, зато теперь все внимание было приковано к моему мужу.