Хлоя. Ярче звёзд

Никогда не мог подумать, что мой собственный дом станет для меня ночным кошмаром, каждая минута здесь разрывала меня на части… Мне нужно передохнуть, взглянуть трезво на вещи, а здесь я этого сделать не в состоянии. В лучшем случае я закончу то, что начал несколько месяцев назад – сожгу тут все к чертовой матери. Но, как бы мне этого не хотелось, надо сохранить остатки разума и поступить, как взрослый человек. Решить, что делать с домом, да и со своей жизнью… И я даже не знаю, что из этого будет сложнее.

Глава 2 – Ник

Минуты тянулись часами, а дни превращались в месяцы. Все, что вам говорят о стадиях потери – полная чушь по сравнению с тем, через что приходится проходить на самом деле. Отрицание, злость и торг проходят слишком быстро, и ты с головой погружаешься в депрессию, заседая там как в болоте. И мне не было легче от того, что мы давно расстались, чем меня пытались утешить близкие и друзья. Они в один голос твердили: хорошо, что это произошло уже тогда, когда у Хлои поехала крыша, и ваши дороги разошлись, когда ты привык жить без нее.

Но это было не так. Это было еще хуже.

Если бы я знал тогда, что все может быть вот так, что наше бессмертие не дает стопроцентной гарантии, не защитит от того, что в итоге ты не успеешь даже попрощаться… Меня сжирало чувство вины каждый чертов день. Почему она так поступила, почему примкнула к Ворлдчайлд, почему обернула свои силы против добра, почему так нелепо ушла… И почему я был таким тотальным идиотом, что даже не попытался этому помешать.

Наши отношения никогда нельзя было назвать легкими, это всегда было столкновением двух ледоколов. Мы ругались, спорили до пены у рта, душили друг друга недельным молчанием, но всегда возвращались друг к другу. Отчасти, я был уже надрессирован и готов к нашей разлуке, которая в итоге не просто затянулась, а стала вечной. И вот к этому меня жизнь не готовила. Под конец, зарывшись в делах Таймлесс, я уже даже не знал – а остались ли между нами хоть какие-то чувства? Ибо, не находя ответа, утешал себя мыслью, что у меня еще будет время в этом разобраться.

А, как оказалось, уже тогда у меня его не было. И это убивало меня больше всего. Из близких мне людей мне даже не с кем было этим поделиться, никто не понимал всю абсурдность и тяжесть ситуации, а посвящать кого-либо в это из-за моей слабости было наихудшей идеей.