Хлоя. Сгорая во тьме

Воспоминания о недавней драке все еще были свежи в памяти, и Дилан действительно вовремя уловил это мое состояние, когда из ноздрей начинает валить визуальный пар, а по телу проходит болезненная рябь: еще немного, и очередной пожар в штабе Таймлесс не заставил бы себя ждать.

Выдохнуть на свежем воздухе, к слову, было даже кстати. От бесконечной чехарды заучивания заунывных речей, проверок Бена, постоянного пребывания в четырех стенах плавился мозг. И стоило нам с Диланом оказаться на неизвестном нам пляже, как желание спалить все вокруг резко отпустило.

– Бесит меня все до чертиков. Свернул бы шеи этому Бену, этому Нику, этим журналюгам, сжег бы их напалмом и глазом не моргнул, – сев на песок, глядя, как закатные лучи купаются в морской глади, пробормотал я. Все-таки, ничто не успокаивало бушующий в моей груди пожар лучше, чем море. Дилан знал, куда меня спрятать от посторонних глаз.

– Да брось ты. Ты не смог бы никогда.

Что бы ты не говорил, что бы не делал, но ты не убийца, Дерек, – прошептал Дилан, присоединившись ко мне в идиотском обряде созерцания прекрасного.

– Ты просто не знаешь, о чем говоришь. Я с трудом контролирую эту свою часть. Прям сдерживаюсь из последних сил порой. Огонь – действительно самая страшная стихия, которая есть на земле. Ей все равно на ранги, социальные статусы и прочность укрытий: вопрос лишь в температуре пламени, только и всего. Не огонь, так дым и угарный газ тебя убьет.

Красное пламя, черный уголь, белый пепел. Чертов дуализм во всей красе. Самая яркая демонстрация того, что время может до неузнаваемости изменить что-то, что прошлого не вернешь. Красное станет черным, черное станет белым. А обратно – никак.

– Тебе там что, книжки по философии подсунули вместе с предвыборными речами? – прыснул Дилан, хотя по глазам было понятно, что он прекрасно осознает, о чем речь.

– Да пошел ты, – швырнув в него пригоршней песка, пробормотал я, – я это все к тому, что порой мне кажется, что вся эта затея действительно изначально провальная.

Что я не верну, того, что было. А такими маразматическими методами – тем более.

– Да ладно, все не так плохо. Ну, то есть, оратор из тебя – так себе, – промямлил Дилан, зарывая обувь в песок, – но зато хуже уже не будет. Это же тоже плюс.

Оказалось – хуже бывает. Еще как бывает.