Всегда

 – Что сегодня за праздник у этого цирка уродов?! – в мгновение вскипела та, и сжав кулаки кинулась ко мне, но мне удалось удержать ее занесенную руку. Я сжала пальцы до хруста, не позволяя ей ею двинуть ни на дюйм.

– Кто тебе дал право трогать ее? – слова вылетели сами собой, но пусть прямо сейчас земля разверзнется подо мной, если я когда-нибудь о них пожалею. Карие глаза сузились и на секунду мигнули серебром. Это не могло не напугать, моя вторая рука тряслась бы, если бы я не сжимала ее в кулак. Мне показалось, что еще доля секунды и она пустит в ход вторую руку, но этого не произошло.

Перед глазами возникла белая рубашка, а руку рванули в сторону. Запястье обожгло резкой болью от твердой мужской хватки.

Нет.Нет.Нет.

Кажется, что температура в помещении резко упала вниз. Краем глаза я заметила, как народ отступил назад. Я медленно перевела взгляд на закатанный рукав рубашки, переплетение выпирающих вен от локтя к кисти и несколько кожаных браслетов. Уже через секунду моя рука была небрежно откинута в сторону.

И я все-таки сделала это, встретилась глазами с холодной бездной. Серый цвет радужек, кажется, при желании мог покрыть льдом всего одним взглядом.

– Калеб! – радостно взвизгнула девушка за его плечом, чуть ли не хлопая в ладоши и предвкушая свою победу. Парень же вытер свою ладонь о брюки так, словно испачкался в чем-то, соприкоснувшись со мной.

– Ты забыла свое место, полукровка? – все так же холодно, что у любого, кому бы это было адресовано, в миг перекрыло весь кислород.

Я машинально стала второй рукой растирать запястье в том месте, в котором он меня касался. Это длилось не более нескольких секунд, но кожу неприятно покалывало.

– Что-то не припомню, чтобы здесь приветствовалось рукоприкладство. – я как могла сдерживала свою интонацию на одном уровне, чтобы не выдать того, что внутри все уже давно сжалось до микроскопических размеров от ужаса, что сеял вокруг себя один только его взгляд.

Я все же на долю секунды опустила глаза на Кейти, что уже сидела на полу и держалась руками за свои колени.

По ее красному лицу текли немые слезы, а глаза были прикованы ко мне. Мне и слов не нужно. Они кричали всего одно: «Зачем?!», я на это лишь дернула плечом. Парень напротив заметил наш немой диалог и немного прищурился.

– Что здесь позволено, а что нет, решать не тебе. Мне лично было бы плевать, если бы на одну такую мразь стало бы меньше.

И я могу сказать точно, что он говорил чистую правду.