Ад пуст. Все бесы здесь. Часть 2

А где он вообще для меня теперь? Родилась черт знает где, выросла в Каелуме, всю жизнь прожила на Терре, а тут на те здравствуйте, как снег на голову свалилось бремя правления Инфернумом. За этими размышлениями, размазывая по тарелке яичницу, я даже не вспомнила, что моя правая рука была свободна.

Я бросила вилку, которая в тишине со звоном ударилась о белый фарфор. Где Вершитель судеб?! Где ты, проклятая ты плетка?!

Я как ошалелая оглядывала кисть, пыталась найти хотя бы намек на то, что там когда-то намертво прирос великий артефакт, но не находила никаких следов.

Обычная рука. Вершителя судеб как ни бывало.

Твою ж мать! Сегодня в Инфернум прибудет совет четверки, чтобы подтвердить мое право на трон, и что я им скажу?! Попрошу поверить, что еще вчера молилась, чтобы отделаться от артефакта, и надо просто подождать, пока очередная тварь доведет меня до белого каления? Пока мои шаткие нервишки снова не дадут сбой?

Чушь. Они даже и слушать не станут! А после того, что я учинила во Франции, и вовсе положат большой и толстый на все, что им скажет Вельзевул и Карма, или кто там еще вообще рискнет заступиться за меня, и казнят к чертям собачьим.

Того хуже, заставят выдать местоположение неокрепшего Габриэля и допросить еще и его… Габриэль…

Одной мысли о нем было достаточно, чтобы моя ладонь снова зачесалась знакомым зудом. По каким-то необъяснимым причинам воспоминания о нем, обо всем, что он пережил, обо всем, через что он прошел, пусть и косвенно – но по моей вине, заставляли великую реликвию снова запускать свои когти в мое естество.

Я этого не понимала, но я чувствовала, что именно мой потерянный ангел – ключ к моей Дьявольской сущности. Святая ирония.

Но сейчас я все же решила сначала спокойно поесть. Во всяком случае, стараться не думать о том, как же там мой ангел, чтобы не пришлось учиться становиться левшой: с моей неуклюжестью это было весьма сомнительной затеей, да и помыться все же не помешало бы обеими руками. Потому, изо всех сил принуждая себя думать о вкусной пище, предвкушая, как погружусь под теплые струи душа, я закончила с трапезой и принялась исследовать свои покои.

За одной из дверей оказался обширный гардероб, отделанным темным деревом, чуть ли не больше, чем вся наша квартира на Бейкер стрит. Сейчас все полки и вешалки пустовали, и я даже не представляла себе, на сколько стоит помножить все имеющиеся у меня шмотки, чтобы заполнить зияющую пустоту хотя бы на половину. Заядлой шмотошницей я никогда не была.