Все сложно

Хотя до сих пор я особо не задумывалась о фиктивных отношениях ради пиара, но в целом я вообще-то понимаю, что к чему. Мужчины тоже не брезгуют подобными фокусами, и никому даже в голову не приходит их осуждать. Бизнес есть бизнес.

– А других кандидатов для меня у вас нет? – спрашиваю я, прежде чем Кара успевает ответить или уйти.

Она отводит гневный взгляд от Майера, и в это же время я чувствую, как его взгляд обращается на меня.

– Кандидатов множество, – говорит Кара. – По пути сюда я предложила еще троим, и все согласны.

Так что выбирать вам. Двое – футболисты из команды Тайсона; им не помешает немного пиара, чтобы сниматься в рекламе. И заинтересовался Деклан Кроу: ему сейчас нужно позитивное внимание, а женщина-комик – это звучит заманчиво.

Майер мотает головой.

– Да уж, наверное, заманчивее, чем героин и рукоприкладство по отношению к предыдущей подружке.

Он прямо-таки кипит.

– Обвинения не доказаны, – поправляет его Клэй.

– Пусть будет кто-нибудь из спортсменов, – говорю я, пока Майер не взорвался.

– Вот и отлично, – улыбается Кара. – Футбольный сезон в разгаре, до начала турне вы успеете много раз показаться вместе на публике. Сделаете несколько милых групповых фото…

– Да притормозите же вы на секунду, черт побери! – вклинивается Майер. – Я пытаюсь понять, почему первым делом вы подумали обо мне.

– Объясни, Клэй, – просит Кара своего менеджера.

Тот, кивнув, начинает:

– Ну, если честно, вы для нас своего рода загадка. Исчезли, когда были на пике.

В профессиональных кругах не секрет, что вы активно пишете и занимаетесь карьерой Фарли. Однако широкая публика ничего о вас не знает, людям любопытно. Когда мы объявим, что ваша подопечная едет с нами в турне, и начнем обкатывать материал на небольших мероприятиях, она так и так окажется в центре внимания. Если рядом с ней будете вы, это только подогреет интерес. Ведь публика уверена, что все шутки стендаперов берутся из жизни.

– Если я соглашусь, то мне нужно четкое расписание мероприятий, и я должен знать, когда нас будут фотографировать.

Просто так ходить за нами с камерой я никому не позволю! – безапелляционно заявляет Майер, тыча пальцем в стол.

Я понимаю, что он думает о Хейзл, и на меня накатывает чувство вины, жгучее и горькое.

– Майер, я могу встречаться с футболистом. Никаких проблем. Правда.

– Так ты этого хочешь? – произносит он, снова вспыхнув: ноздри раздуты, взгляд впился в мое лицо.

– Вообще-то нет.