Путь чернокнижника

И снова дни, дни и дни, под проливным дождем, без солнца и надежды.

Ксаверия шатало, он почти терял сознание, стало отказывать зрение. Юноша теперь шел наугад, нащупывая ногами твердую почву, и вытянув вперед руку, исследуя пространство. Внезапно он споткнулся и упал ничком на мокрую траву. Больше идти сил не было. Первозданная природа стала поглощать человека. Древние первобытные запахи и звуки окутали Ксаверия.

– Я понял, кто правит миром, – прошептал Ксаверий. – Силы природы – вы истинные хозяева всего!

Юноша не мог подняться, земля, словно втягивала его в себя, потоки воды устремились в нос и горло юноши.

Ксаверий захлебывался, но ничего не мог поделать.

– Не сдамся! – беззвучно кричал Ксаверий.

Он с трудом поднял отяжелевшую голову и выплюнул залившуюся воду. Почти ослепшие глаза метали непокорные искры.

– Силы земли, воздуха, воды и огня, я принимаю вас, но не подчиняюсь! – сведенными предсмертной судорогой губами прокричал он. – Я – ваша часть, но не раб!

Ливень ударил с новой силой, он, словно мстил дерзкому человеку, осмелившемуся бросить вызов природе.

Ксаверий вытянул руку, пытаясь ползти, и наткнулся на что-то гладкое и упругое. Ксаверий определил, что перед ним гроздь дикого винограда. Врач схватил его и стал жадно поедать ягоды. Сейчас каждая клеточка его кожи, весь разум, все чувства остервенело боролись за жизнь. Виноград, как и апельсины, был нестерпимо кислый. Острый сок резал желудок. Ксаверия рвало, но он продолжал есть.

– Что-нибудь да останется во мне, – шептал он.

 – Это поддержит меня.

И снова путь, путь, в вечность. Кора акации, алоэ, глина, дерн, напоенный соками растений, – Ксаверий искал помощи и силы у каждого элемента того царства, покой которого он невольно нарушил. Он заставлял себя идти, превозмогая боль. И вот вековечные стихии услышали человека. Сначала прояснилось зрение, потом зажили раны, ушел мучительный кашель, восстановились органы. И однажды, на бессчетный день пути, деревья стали реже, сделалось светлее.

С последними каплями дождя Ксаверий Варфоломеевич Синклер вышел на песчаную дорогу.

Глава 11. Речь в ООН

Заседание Генеральной Ассамблеи ООН в этот раз не походило на предыдущие. Мирный сон прошлых собраний сейчас сменился активным и живым вниманием всех присутствующих в зале. На трибуне стоял невысокий полноватый мужчина средних лет, его каштановые идеально уложенные волосы растрепались, а зелено-карие глаза метали гневные искры.