Путь чернокнижника

Юноша упрямо сжал губы, подавляя невольно набежавшие слезы.

– Мы дождемся друг друга, Лара, – прошептал он. – Так должно быть, так будет.

– Будет, будет, будет, – быстро стучали колеса поезда.

Глава 2. Планы

Пять лет учебы промчались неимоверно быстро. Ксаверий и Лариса гуляли по тенистым аллеям Петергофского парка. На белоснежных скамеечках сидели семьи с детьми.

– Дочь мы назовем Лена, она будет прекрасной, как Елена Троянская, – мечтательно проговорила Лариса, – а сына, – девушка задумалась, – ну, можно, Александр, в честь Александра Македонского.

– Или Сергей, в честь Сергея Боткина. А дочку – Маргарита. Маргарет Энн Балкли была первой женщиной-хирургом.

– Хорошие имена, – кивнула Лариса, – А, может, Елизавета и Петр?

– Да, это отлично. – Ксаверий остановился. – А, давай, наших детей будут звать Катя и Анатолий, в честь моей мамы и твоего папы. Ты не против?

– Ну, конечно же, нет, Ксавушка.

Девушка нежно обняла Ксаверия. И вновь, как это всегда происходило, когда она дотрагивалась до него, Лариса ощутила напряжение во всем теле молодого человека.

– Я очень тебя люблю, Лара, – прошептал он, обнимая девушку в ответ. – Но пока нельзя. Мы не имеем права на близкие отношения. У нас должна быть настоящая семья, самая лучшая, чтобы наши дети ни в чем не нуждались. А сейчас мы можем предложить им слишком мало. Ты – съемную комнату, а я – каморку в общежитии. Мой дом в деревне – не то, что подойдет детям. Я не хочу, чтобы наши сын и дочь росли в таких условиях.

– Но ты же жил в нем.

– У меня не было выбора. Я внук репрессированных. Моих дедушку и бабушку реабилитировали совсем недавно.

– Можно жить у меня.

– Там твои родители и сестра. Мы не должны обременять родных. И к тому же у нас нет денег. Скоро последний экзамен. Мой научный руководитель, Николай Николаевич Вяземский, высоко ценит мои исследования, – Ксаверий смущено улыбнулся, – узнав, что я совершенно стеснен в средствах, предложил мне отличную работу. Правда, мне придется для этого уехать на год…

– Я поеду с тобой! – воскликнула Лариса.

 – Не хочу тебя больше отпускать, я и так проплакала весь тот год, когда ты уехал. Хорошо, что ты писал мне письма, а то я бы не выдержала и, честное слово, все бросила бы и прибежала к тебе.

– Красавица моя, – Ксаверий осторожно взял невесту за руку. – Все твои письма я бережно храню. Каждое из них для меня было, как праздник. Мы, словно и не разлучались. Но взять тебя с собой я не могу.